Джамп

 – Сашка!

Зеки отступали от меня, скучивались в углу барака.

– Сашка! – повторил я, всаживая в потолок еще одну очередь. Потрескивали сыпавшиеся искры.

– Петр?

Я прошел по бараку, засунув автомат под мышку. Присел на край кровати. Хотя бы нижнюю койку Данилов себе отстоял. Молодец.

– Привет, Петр, – сказал он.

Данилов валялся на грубом шерстяном одеяле. Одетый – в серо-синем комбинезоне, в грубых ботинках.

– Вставайте, полковник, – сказал я. – Помощь пришла.

Данилов смотрел мне в глаза.

– А где твои эшелоны с керосином, парень?

– В заднице. Вставай. Нет никаких эшелонов, Саша. Я не собираюсь тебя выкупать.

– Это несправедливо, Петр.

– Конечно. – Я не стал спорить. – Справедливости нет и не будет. Я забираю тебя отсюда. Если потребуется прикончить сотню охранников – я их прикончу. Веришь?

– Верю. Петр, мы пленники своей судьбы. Понимаешь?

– Нет. Мне плевать на твои сны.

– Петр… каждый платит по своим счетам…

Неужели это – Сашка Данилов? Всеобщий любимец.

– Каждый отдает свой долг. Вставайте, полковник. Вы нужны родине.

– Я знаю свою цену, Петька. Тридцать цистерн керосина.

– Мазута.

– Керосина, Петя… Истребители заправляют керосином…

Я приподнял Данилова за воротник, тряхнул.

– Очнись, солдат!

Как мне сломать тебя, полковник ФСБ и преуспевающий извозчик Сашка Данилов? Как вытащить из кошмара, из мира, где ты и преступник, и герой, и палач, и жертва? Как мне сломать тебя – ради тебя самого? Ради Земли?

– Нам никто не обещал справедливости, Саша…

– То-то и оно…

Он валялся на нарах, расслабленный и невозмутимый.

– Сашка…

Я готов был плакать от бессилия и ужаса. Все напрасно. Можно сжечь себя дотла. Превратить в одно-единственное желание – найти полковника Александра Данилова, который мне не сват и не брат.

Да, Сашка, ты военный преступник. Что уж тут поделать. И я бы таким стал, родись чуть раньше.