Джамп

 – Дед!

И обнял он меня слишком сильно, забывая, сколько силы теперь в его теле, щедро отпущенной Вратами силы и молодости…

– Дед, как я рад, что ты стал таким… – прошептал я. – Черт, я за это готов полюбить Тень… Если вернешься в университет лекции читать, на тебе все студентки повиснут…

– Тихо! Не скажи при Маше – а то будут мне и лекции, и студентки…

Мы переглянулись.

Да чему я, в конце концов, удивляюсь?

– Заметано, – согласился я.

– Простите, что прерываю ваш глубоко личный диалог…

Я обернулся, еще не отпуская деда.

– Привет, Карел, – сказал я.

– Рад встрече. Скажи, Петр, твое отношение ко мне не ухудшилось после того, как я перестал служить временным хранилищем для Андрея Валентиновича?

Присев на корточки, я коснулся мягкой серой чешуи. Протягивать руку было нельзя – это слишком походило бы на «дай лапку, песик!».

– Я очень тебе рад, счетчик, – сказал я. – И не обижайся на «счетчика».

Привстав на задних лапах, счетчик вытянулся к моему уху. Шепот был едва уловим.

– Звезда, которую вы называете Спика. Газовый гигант – он один в системе. Газовый гигант, опоясанный кольцом.

Меня обдало жаром. Это был не просто жест отдельного рептилоида по отношению к отдельному человеку.

– Спасибо. Ты тоже знаешь, где мой дом.

– Решил открыться и Петру, Карел? – спросил дед. – Давай. Не бойся. Он умеет хранить тайны.

Пасть рептилоида щелкнула. Он колебался так ярко и зримо, что у меня не осталось сомнений – это не игра в человеческие эмоции, это бушующая в нем борьба. Битва, длящаяся веками по его внутреннему времени…

– Мы не живые, Петр.

Дед кивнул, глядя на мое обалдевшее лицо.

– Газовые гиганты не рождают жизнь. Мы потомки того, что было машиной.

Живые компьютеры космоса! Ага!

Счетчики!

Поразительное умение общаться с машинами, явное отсутствие потребности в дыхании и пище! Невозможность симбиоза с куалькуа!

Как я не понял этого раньше?

Счетчик ждал, вглядываясь в мое лицо.

– Это ничего не меняет, Карел, – сказал я. – Совсем-совсем ничего.

Все в домике было новеньким и носило столь яркий отпечаток дедовских привычек, что я не удержался от вопросительного взгляда.