Джамп

Стал слышен шум волн, тяжелый, накатистый. Ледяная шуга тянулась вдоль берега, попадались и целые льдины. Одна как раз стучала по опорам вышки, методично и безуспешно сражаясь с металлом. Вышка походила на опору высоковольтной линии, только вместо изоляторов на ее вершине белело облепленное снегом гнездо, свитое из чего-то волокнистого вроде водорослей или веток. Небольшое гнездо, но Гибкий там вполне поместится.

– Он на месте? – спросил я Агарда, кивая на вышку.

– Они всегда на месте.

– Как Гибкие воспринимают мир? Зрение, слух?

– В первую очередь вибрация.

Агард замолчал. Схватил меня за плечо:

– Эй, Ник!

– Что?

– Ты дурака не валяй. – Он стянул шапочку, подставляя морозу изуродованную голову. – Видишь? Гибкий меня поцеловал. Подержал голову в ротовой полости. У них очень едкая слюна, Ник.

– Как быстро они передвигаются?

Тараи всплеснул руками. Теперь бывший историк казался перепуганным насмерть.

– Парень, опомнись! Прошу тебя, опомнись! Мы тут многое изменим, я вчера долго не спал, думал.

Мне было его жалко. Очень жалко. Может быть, он и не верил в свои слова, но я хорошо понимал, как приятно было Тараи помечтать вчера вечером, за кружкой самогона, вознесясь от положения шута до роли советника.

А без меня ему конец. Клей сделает его жизнь невыносимой.

Значит, придется забрать Тараи с собой… вот ведь еще проблема…

– Как быстро Гибкие…

– Куда быстрее человека! И они почти неутомимы, а окружающая среда для них вполне комфортна!

– Агард, ты не волнуйся, – попросил я. – Тебя я не брошу. Уйдем вместе.

Он в ужасе уставился на вышку. Может быть, Гибкие способны уловить наши слова, отсеять их от вибрации шагов и плеска волн?

– Я не собираюсь совершать необдуманных поступков, – сказал я.

Кажется, это его немного успокоило. Тараи часто закивал:

– Осмотрись, осмотрись, Ник. Ты мне обещаешь?

– Да.

Я говорил честно. Я верил себе в эту минуту.

Просто все учесть невозможно.

Работа была тяжелой, бессмысленной и абсолютно не требующей применения мозгов. Нормальная работа для зека. На расстоянии полукилометра от нас трудилась еще одна группа, далее – еще.