Джамп

Может быть, эксперт не имел права ходить здесь. Может быть, их удивил пистолет или судно. А может быть, они прекрасно различали наши лица.

Маленький черный алари прыгнул на меня. Я ждал этого и успел среагировать – вскинул навстречу руку с пистолетом и нажал на спуск.

Сверкнул тонкий белый луч. Лазерное оружие… Алари, в прыжке налетевший на световую иглу, взвизгнул. На его груди вспыхнула шерсть, он задергался и, слегка задев мою руку, повалился на пол.

Алари зашумели, вскакивая. Я снова спустил курок – и пистолет дернулся, неуклюже выплевывая маленький керамический цилиндрик, что-то ворочая в своем нутре.

Да что же это такое – ручное оружие, которое перезаряжается несколько секунд!

Я отбросил пистолет вместе с надеждой легко пробиться сквозь ряды не-друзей. Выхватил нож и бросился бежать.

Алари набросились на меня всей кучей.

Нет, в рукопашной схватке они были куда слабее меня. Отчаянно смелы, быстры, но гораздо слабее. Я бежал, отвешивая удары ночным горшком, так что гулкое эхо ударов сливалось в ровный гул.

Крупный светло-серый алари прыгнул на меня, вцепился зубами в куртку на груди, а длинными передними лапами замолотил по лицу. По глазам он, к счастью, не попал, но из щек полилась кровь. Я ударил его в бок ножом, и алари отвалился, мигом утратив весь боевой запал. Но остальных это только разъярило. На мне висли еще три раза, спасало лишь, что приемы были абсолютно одинаковы – вцепиться в грудь и бить лапами по горлу и лицу.

– Получайте! – кричал я, прохаживаясь судном по мохнатым мордам. Я уже заметил их слабое место – черный кончик носа. От удара по нему алари откатывались куда быстрее и больше приближаться не рисковали. – Разойдись!

Нет, меня не понимали. Но у них все-таки был инстинкт самосохранения, и они расступились.

Я выбежал из зала, оставив позади толпу разъяренных и раненых алари. Броситься следом они не рискнули – несмотря на то, что коридор больше подходил им по размерам, на преследование они не решились. В узком проходе сражаться пришлось бы один на один – и у них совсем не осталось бы шансов.

Но теперь я утратил свое главное преимущество – внезапность.