Эффект Грэхема (ЛП)

Очевидно, это единственное согласие, которого мы можем достичь на скамейке запасных, — что наш вратарь коллективно спасает наши задницы.

Когда игра приближается к последним секундам, мы по-прежнему не смогли забить ни одного гола вратарю Северо-восточного, в котором обычно дырок больше, чем в швейцарском сыре. Это свидетельство не того, насколько он хорош, а того, насколько плохо мы играем.

Финальный зуммер раздается под одобрительные возгласы небольшого количества поклонников Северо-восточного и хор освистываний толпы из Брайара.

Наша первая игра — самое унылое выступление Брайара за долгое время, и для человека, который не любит речи, наш тренер без проблем говорит нам это в раздевалке.

— За все годы моей тренерской работы в этом университете это было самое жалкое зрелище, которое я когда-либо видел, — возмущается он. — И не потому, что вы проиграли. Мы и раньше проигрывали без единого гола. — Его суровый взгляд скользит по некоторым старшим игрокам Брайара. — Мы все знаем, каково это — проигрывать.

Он швыряет свой планшет через всю комнату и все страницы разлетаются.

Дженсен делает вдох. Затем медленно, ровным рывком выдыхает.

— Не снимайте свое снаряжение, за исключением коньков. Надевай обувь и ступайте на встречу с тренером Мараном в спортзал.

Он гордо выходит из комнаты.

А мы все стоим, все еще в полной экипировке и накладках, все еще потные после трех периодов, которые мы провели, катаясь, как цыплята с отрубленными головами.

Парни обмениваются настороженными взглядами.

— Мне это не нравится, — смущенно говорит Патрик. — Почему мы не можем переодеться и принять душ?

— Пойдем, — бормочет Ник. — Давайте покончим с этим.

Через несколько минут мы входим в спортзал, где Назем издает мучительный вопль, который отражается от акустики в похожем на пещеру пространстве.

Мое зрение сосредотачивается на трех неприемлемых вещах.

Нэнси.

Шелдон.

И полоса препятствий.

— Нет, — стонет Шейн. — Пожалуйста. Я не могу. Нет.

— Дженсен уже все подстроил! — Восклицает Патрик, и в его глазах читается предательство. — Это значит, он считал, что мы проиграем.

И я понимаю, что он прав. Что вызывает прилив раздражения, потому что, что это за тренер, который на столько не уверен в своей команде, что заранее готовит наказание за ожидаемое поражение?

Все поворачиваются к нашему помощнику тренера с явным обвинением.