Эффект Грэхема (ЛП)

— Почему не своим членом?

— И им тоже. Я отдам тебе любую часть себя, какую ты захочешь. Если это доставит тебе удовольствие, бери что угодно.

— Мне нравится этот Райдер, — говорю я, постанывая, когда он скользит вперед. — Райдер, который так разговаривает. Мне нравятся эти слова.

Слабо улыбаясь, он отводит бедра назад, затем снова входит в меня. Каждый раз, когда он это делает, он задевает сладкое местечко глубоко внутри, подводя меня все ближе и ближе к краю.

Эта позиция обеспечивает нам обоим прекрасный обзор его члена, скользящего в меня и обратно.

— Ты так хорошо меня принимаешь, — говорит он с одобрением.

Нарастающая во мне настойчивость становится невыносимой. Я приподнимаю бедра, прижимаясь к нему.

— Ты заставишь меня кончить, если продолжишь так делать, — предупреждает он.

Я улыбаюсь ему.

— Это угроза?

На этих словах он наклоняется вперед, его тело снова полностью накрывает мое, а бедра двигаются быстрее. Смена угла — это именно то, что мне нужно, чтобы обрести блаженство.

— О Боже мой, Райдер, не останавливайся, — умоляю я, впиваясь ногтями в его спину и содрогаясь от облегчения.

Он не отстает, хрипло постанывая мне в шею. Его толчки становятся все более и более беспорядочными, пока он, наконец, не входит глубоко и не начинает дрожать, кончая.

Я почти уверена, что у меня только что был лучший секс за всю мою жизнь.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

РАЙДЕР

Маленький грязный секрет

Я почти уверен, что у меня только что был лучший секс за всю мою жизнь.

Моему сердцебиению требуется некоторое время, чтобы прийти в норму. Джиджи свернулась калачиком рядом со мной. Ее пальцы танцуют по моей груди, небрежно поглаживая. Задержав дыхание, я накрываю ее руку своей, переплетая наши пальцы вместе. Это не стандартный прием в моем наборе. На самом деле, обычно я избегаю его любой ценой.

Я жду, когда она заговорит. Начнет задавать вопросы. По моему опыту, именно в этот момент женщины хотят поговорить. Когда дофамин все еще циркулирует в их крови, все эти приятные эмоции переполняют их организм.

Но Джиджи ничего не говорит.

— Тебя что-то беспокоит? — Грубо спрашиваю я.

Гребаный ад.

Я начал разговор.

По собственной воле.