Дорогой сводный брат (ЛП)

Хорошо?

Я кивнула, настолько возбужденная, что едва могла дышать, и запустила пальцы в его густые черные кудри, пока Элек прокладывал дорожку поцелуев к моему рту, жадно впиваясь в него. Я смаковала сладкий вкус его дыхания и наслаждалась щетиной, царапающей мое лицо. Не было ничего деликатного в близости с Элеком, даже когда он был максимально нежен. Я провела языком по кольцу на его губе, а когда слегка потянула за него, он зарычал. Невозможно было в полной мере насладиться его ртом. Хотелось ощутить его на всем теле.

Между моих ног собралась влажность, когда он опустился коленями на бетон, чтобы приподнять мое платье и медленно стянуть вниз нижнее белье. Посмотрев на меня, он наградил своей красивой улыбкой.

— Тебе это больше не понадобится, — улыбнулся Элек и добавил, — по меньшей мере на неделю.

Он быстро спрятал мои трусики в задний карман. У меня задрожали коленки.

Элек медленно поднялся, и дальнейшие события были ничем иным, как идеально поставленной эротической прелюдией. Каждый звук, каждое движение казалось сексуальнее предыдущего: снятие ремня, поспешное расстегивание ширинки, разрывание зубами упаковки презерватива, не сводя с меня глаз, звук раскатывающейся резинки по его красивому члену, из которого уже выделилась смазка вокруг пирсинга на головке.

Его глаза, казалось, потемнели до угольного оттенка. Не спуская свои джинсы, он поднял меня и обернул мои ноги вокруг своей талии, прижимая спиной к кирпичной стене.

— Скажи мне, если пересеку грань, — сказал он грубо.

— Не …

Ах!

Он вошел в меня одним резким рывком. Затем подложил свою руку мне за голову, как щит, потому что понял, что едва ли не вызвал у меня сотрясение мозга.

Его рот оставался на моей шее, нежно покусывая ее, пока он трахал меня, а жар его члена опалял. Каждое движение было жестче предыдущего и разделяли их секунды.

С каждым толчком он громко стонал. Нас определенно должны были поймать. Это был самый жесткий секс в моей жизни, уступавший лишь тому разу, когда он взял меня на полу в моей спальни семь лет назад.

"Он продолжал трахать меня, со злостью и необузданностью.

— Это тело должно принадлежать только мне, — сказал он, не отрываясь от моей шеи. Элек толкнулся в меня. — Я отпустил тебя.