Сердце дракона. Том 5

Срезанную голову змеи забрала с собой Кариса, поясняя это тем, что для какого-то зелья ей требовался яд.

Кроме неё в алхимии из отряда больше никто не разбирался, так что спорить не стали.

Примерно на третий час пути, они все же добрались до озера.

Теперь Хаджар не сомневался, что это именно то, что они искали. Оно выглядело почти так же, как и во сне. С той лишь небольшой разницей, что вместо хвойного леса здесь, по берегу, возвышались все те же джунгли. Ну и, еще, никакого костра и лежащего около него бревна.

– И что за аномалия? – спросил Хаджар.

– Смотри сам.

Тилис подняла с земли сухую ветку и бросила её в озеро. Та, пролетев несколько метров, так и не встретила перед собой никакого сопротивления. Во всяком случае, так было до тех пор, пока она не пересекла границу озера."

"Стоило только ей оказаться над водой, как в воздухе, неожиданно, появилось песчаное облако. Из него выстрелило несколько лент, которые не просто рассекли ветку, а, на мгновение её обернув, оставили после себя… пустоту.

Ветка попросту исчезла.

При этом Хаджар ощутил в облаке песка столь мощные потоки энергии, что сомневался выдержал бы их давление сам Травес.

– Вечерние Звезды, – выдохнул Хаджар.

Эйнен, услышав столь искреннее ругательство, покосился на друга, но ничего не сказал. Сам же Хаджар едва не забылся и не помянул “демонов и богов”, но после беседы с Учителем решил, что больше никогда не упомянет их без крайней надобности.

– Так, – начал командовать Рамухан. – все знают свои обязанности.

В то время пока Кариса обвешивали мальчишку талисманами, остальные тоже не прохлаждались. Хаджар, Эйнен и Глен встали треугольником с центром в виде самого отряда.

На их позициях Тилис разложила амулеты и талисманы, вновь поднявшие довольно могущественную пелену. Даже Салиф и тот оказался при деле. Он сидел с полузакрытыми глазами и рылся в своей бездонной памяти.

– Зря не рискуй, – наставлял паренька Рамухан. – нырнешь в озеро и посмотришь что там.

– Понял, – кивнул мальчик.

Хаджар смотрел на то, как мальчишка, не питавший к нему особой симпатии, уходит на смерть. Несмотря на то, что чувство было взаимным, Хаджар все равно ощущал некую неправильность происходящего.

Не должен за взрослых воинов на риск отправляться мальчик, еще и четырнадцати весен не встретивший.

– Да прикроет его своим панцирем Великая Черепаха, – шептал Эйнен.