Десять «за»… (ЛП)

Слегка развязное заявление, но ей не хотелось позволять ему думать, что она осталась из-за него.

— Нет?

— Там… — Она махнула рукой в сторону сада. — Мужчина и женщина, и они…

— Наслаждаются обществом друг друга?

— Вот именно.

— И вы не можете вернуться в дом.

— Мне бы не хотелось им мешать.

Он бросил на нее сочувственный взгляд.

— Да, неловкая ситуация.

— Ужасно.

Он задумчиво нахмурился.

— А тем мужчине с женщиной будет, по-видимому, еще более неловко.

Аннабель с шумом выдохнула, выражая возмущение, которого вовсе не чувствовала, а ведь должна бы.

— …Или женщине с женщиной. Я бы не отказался взглянуть на это.

Она отвернулась, инстинктивно пытаясь скрыть румянец, и тут же почувствовала себя дурочкой. Ведь кругом совсем темно, так что он все равно бы ничего не заметил.

А может быть и заметил. Что-то в нем говорило, что он способен понять, покраснела ли собеседница, по шепоту ветра и расположению звезд.

Этот мужчина отлично знал женщин.

— Думаю, разглядывать их вы не стали? — спросил он и добавил: — Наших влюбленных друзей.

Аннабель покачала головой.

— Я постаралась как можно скорее убраться оттуда.

— Безусловно. Очень разумно с вашей стороны. Хотя и не слишком удачно. Знай мы, кто они, я смог бы предположить, сколько времени им понадобится.

— Неужели?

— Господь не всех мужчин создал одинаковыми, знаете ли, — скромно произнес он.

— Подозреваю, эту тему мне лучше не развивать, — вызывающе заметила Аннабель.

— Если вы и впрямь благоразумны. — Он снова улыбнулся.

Святые небеса, у нее даже дыхание перехватило!

Кем бы ни был этот мужчина, он явно в большом фаворе у богов, отвечающих за сверкающие улыбки. Зубы его оказались белыми и ровными, а улыбка широкой и заразительной.

Какая несправедливость! Ее собственные нижние зубы росли вкривь и вкось, равно, как и у ее младших братьев и сестер. Врач как-то сказал, что может их выровнять, но она удрала, едва завидев его клещи.

Но этот мужчина… улыбка сияла в его глазах, освещала лицо… да что лицо, всю комнату! Вот уж дурацкое сравнение — они же сидят на улице! В кромешной темноте.

Либо дело в улыбке, либо она пила пунш не из той чаши. Одна была предназначена для дебютанток, а другая для всех остальных, и до этого момента Аннабель была абсолютно уверена, что она… во всяком случае, почти уверена. Та, что справа.