Десять «за»… (ЛП)

Ну как же она раньше не догадалась?! Ведь все указывало именно на это. Когда дядя поставил ему синяк под глазом, Себ сказал, что никогда не знаешь, когда понадобится описать что-либо. И книги с автографами! И еще в опере! Он тогда сказал, что ни один герой не должен терять сознание на первой странице. Не в первой сцене — на первой странице!

— Ты и есть Сара Горли! — воскликнула Аннабель. — И не отрицай. У вас даже инициалы одни и те же.

— В самом деле, Аннабель, я…

— Не лги мне. Я собираюсь стать твоей женой. Ты просто не можешь мне лгать.

— Серьезно? — У него загорелись глаза, а Аннабель подумала: «А понимает ли он, что только что во всем признался?»

Она кивнула.

— Но как тебе удавалось столько времени держать это в секрете? Ведь никто же не знает! Леди Оливия точно не знает, иначе ни за что не называла бы твои книги «жуткими»… — Тут Аннабель моргнула.

— Именно поэтому она и не знает, — заметил Себастьян. — Она бы умерла от смущения.

— Ты такой добрый… А как же сэр Гарри? — выдохнула она.

— Тоже пребывает в неведении, — подтвердил Себ.

— Но он же переводит тебя!.. То есть твои книги.

Себ в ответ только пожал плечами:

— Он бы тоже чувствовал себя не в своей тарелке.

Аннабель попробовала себе это представить. Она не очень хорошо знала сэра Гарри, но… они ведь кузены!

— И что, он ни разу не заподозрил?

— Думаю, нет.

— Ох, Боже мой. — Аннабель села на большой плоский камень. — О Господи.

Себастьян сел рядом с ней.

— Многие считают, — осторожно произнес он, — это занятие глупым и недостойным.

— Только не я, — немедленно помотала головой Аннабель. Великий Боже, Себастьян оказался Сарой Горли! Она собирается замуж за Сару Горли.

Тут Аннабель остановилась. Наверное, не стоит думать об этом именно в таком ключе.

— Я считаю, это просто чудесно! — объявила она, оборачиваясь к Себу.

— Правда? — Он напряженно смотрел ей в глаза, и тут она поняла, насколько для него важно ее одобрение.

— Честное слово, — подтвердила Аннабель, думая, что все-таки ужасно с ее стороны, наслаждаться этой неуверенностью в его глазах. Но поделать с собой ничего не могла. Ей нравилось, что она так много для него значит. — Это будет наш общий секрет.