Десять «за»… (ЛП)

Подобные вещи просто недопустимо доверять бумаге.

Однако в данный момент он не писал книгу, он жил. И, неся Аннабель к кровати, Себастьян подумал, что это просто замечательно.

— Я люблю тебя, — прошептал он, кладя Аннабель на постель.

Волосы ее струились по плечам восхитительной темной волной. Ему хотелось проследить изгиб каждой прядки, запутаться в них пальцами. Хотелось почувствовать, как они гладят, щекочут его плечи, скользят по коже на груди. Ему хотелось почувствовать ее всю, всем телом, и чувствовать ежедневно, до самого последнего дня своей жизни.

Он тоже лег, слегка нависая над Аннабель, и заставил себя на мгновение замереть, насладиться этим моментом, воздать ему должное. В глазах Аннабель сияла такая любовь, что Себ вдруг лишился дара речи, лишился вообще всего, кроме огромного, восхитительного чувства благоговения и ответственности.

Теперь он уже не сам по себе. Он — единое целое с другим человеком. Он принадлежит Аннабель. Его действия… теперь уже не только его. Все, что он говорит, что делает… важно не только для него.

— У тебя такой серьезный вид, — прошептала она, поднимая руку и гладя его по щеке.

Какие у нее холодные пальцы! Себастьян поцеловал ее в ладонь.

— У меня вечно холодные руки, — сказала она.

Себ улыбнулся.

— Ты произнесла это таким тоном, словно сообщила страшную, мрачную тайну.

— И ноги у меня тоже холодные.

Он серьезно поцеловал Аннабель в кончик носа.

— Клянусь, провести остаток дней, согревая твои руки и ноги.

Она улыбнулась своей особенной, широкой, прекрасной, несравненной улыбкой — из тех, что так часто превращались в ее особенный, прекрасный, несравненный смех.

— А я клянусь…

— Любить меня, даже когда я облысею? — предложил он.

— Договорились.

— Играть со мной в дартс, даже если я всегда буду выигрывать?

— В этом я не так уж уверена…

— А еще… — тут он на секунду задумался. — Вот, пожалуй, и все.

— Правда? И ни слова о вечной преданности?

— Это вошло в пункт об облысении.

— А о вечной дружбе?

— В пункте о дартс.

Она засмеялась.

— Как вас легко любить, мистер Себастьян Грей.

В ответ он скромно улыбнулся.

— Стараюсь изо всех сил.

— Но мне нужно сообщить тебе одну тайну.

— Правда? — Себ облизал губы. — Обожаю тайны.

— Наклонись ниже, — потребовала Аннабель.

Он послушался.

— Ближе. Еще ближе.

Себастьян приблизил ухо к самым губам Аннабель.

— Слушаюсь и повинуюсь.

— Я отменно играю в дартс.

Себастьян засмеялся.