Десять «за»… (ЛП)

Он, конечно же, прав, но Аннабель, сама того не желая, поддалась на провокацию.

— А вы, однако, самоуверены.

Он сделал к ней еще шаг и медленно улыбнулся. Очень соблазнительно.

— А напрасно?

— Моя семья… — прошептала Аннабель.

— Не умрет с голоду. — Себастьян коснулся ее подбородка и нежно приподнял ее лицо. — Я не нищий, Аннабель.

— Нас восемь человек!

Он обдумал услышанное.

— Ну ладно, никто не умрет с голоду, но всем, возможно, придется слегка похудеть.

Аннабель прыснула. Как же она это ненавидит: его способность заставить ее рассмеяться даже в такой момент! Нет, как же она это любит! Нет, как же она любит его!

О, Господи!

Аннабель даже отшатнулась.

— В чем дело? — спросил Себастьян.

Аннабель помотала головой.

— Скажи мне, — настаивал он, беря ее за руку и притягивая к себе. — Только что что-то случилось. Я видел по твоим глазам.

— Нет, мистер…

— Себастьян, — напомнил он, касаясь губами ее лба.

— Себастьян, — хрипло выдавила она. Ей сложно было говорить, ощущая его так близко.

Его губы переместились Аннабель на висок. Нежные, мягкие губы.

— Я знаю, как заставить тебя заговорить, — прошептал он.

— Ч… что?

Себастьян прикусил ее нижнюю губу, потом проложил дорожку к мочке уха.

— О чем ты подумала? — прошептал он.

Аннабель в ответ только застонала.

— Видимо, мне стоит быть более убедительным, — руки Себастьяна переместились Аннабель за спину, двинулись вниз и наконец сжали ягодицы. Он прижал Аннабель к себе и она почувствовала, как голова сама собой откидывается назад, словно бежит от его чувственного натиска… бежит, но задыхается.

— Я хочу тебя, — прошептал он. — Я знаю, ты меня тоже хочешь.

— Прямо здесь? — ахнула она.

Себастьян усмехнулся.

— Обычно я стремлюсь к большей утонченности. Однако… — раздумчиво добавил он, — мы тут одни.

Аннабель кивнула.

— Никто из гостей еще не приехал. — Он поцеловал ее в нежную точку, где ухо переходит в шею.

— Себастьян, я…

— Мы сделаем ее крестной наших детей.

— Что? — но вопрос потонул в стоне. Его руки уже проложили себе путь под ее юбки и теперь непрестанно ласкали ногу. И Аннабель думала только о том (о Господи, какая же она порочная!) как бы слегка наклониться и побольше открыться, чтобы ему было легче делать то, что он хочет.