Безжалостные святые (ЛП)

Люциан Котрони приковывает мой взгляд к себе, когда идет к парадным дверям, и тогда я понимаю почему. Входит его отец, Лука, и они обнимаются, прежде чем отойти в сторону, чтобы можно было внести ящики. Вероятно, сегодня вечером они выставляют оружие на аукцион.

Одна за другой прибывают семьи, каждая со всем, что выставляет на продажу.

Когда Соня Терреро, Королева ужаса, входит с двумя девушками, одетыми в пальто с капюшонами, я корчу гримасу отвращения.

Восхитительный лосьон после бритья привлекает мое внимание, а затем Дэмиен подходит и встает рядом со мной.

— Продаешь бриллианты сегодня вечером? – спрашивает он.

Я выпрямляюсь и позволяю своему взгляду скользнуть по черному костюму-тройке, который на нем надет. Оно облегает его тело как перчатка.

Черт, он выглядит сексуально.

Когда я слишком долго не отвечаю, потому что практически пускаю на него слюни, он говорит:

— Я видел твою семью ранее.

— Оу. – Качая головой, я вынуждена оторвать от него взгляд. – Нет, у нас ничего нет на аукционе.

Мы наблюдаем, как прибывает все больше людей, а затем Дэмиен поворачивает голову, и его глаза пристально смотрят на меня.

— Было приятно познакомиться с тобой, принцесса. Постарайся не дать себя убить.

Краткий контакт и слова ошеломляют меня, заставляя дрожать, и слишком поздно я понимаю, что Дэмиен прощается. Я смотрю ему вслед, пока он спускается по лестнице, и, не в силах остановиться, кричу:

— А как насчет долга?

В ответ на мой вопрос он только ухмыляется мне, прежде чем исчезнуть под лестничной площадкой, на которой я стою.

Затем до меня доходит. Дэмиена завтра здесь не будет, и внезапная боль потери заставляет мое сердце сжаться.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Ночь кажется бесконечно длинной, но, по крайней мере, все товары проданы с аукциона.

Мадам Келлер стоит за подиумом, принимая ставки. Когда двух секс-рабынь выводят на сцену, я встаю, чтобы покинуть зал.

Я направляюсь ко входу за кулисы, где смогу понаблюдать за торгами за ассасинов, а затем настанет очередь хранителей.

Обнаружив Карсона, наблюдающего за аукционом со стороны сцены, я спрашиваю:

— Нервничаешь?

— Вовсе нет, – бормочет он.