Безжалостные святые (ЛП)

Не волнуйся.

Руки Шона обвиваются вокруг меня, и он цепляется за меня, как будто у него есть сила удержать меня здесь.

— Пожалуйста, не уходи, – шепчет он, его голос напряжен от беспокойства.

— Тише... Со мной все будет в порядке. Просто береги себя. Хорошо?

Шон кивает, его хватка на мне сжимается еще сильнее.

У нас обоих рыжие волосы и зеленые глаза нашей матери, но Шону достались крупное телосложение нашего отца и сильные черты характера. В прошлом году он пережил всплеск роста, благодаря чему значительно обогнал меня.

Когда мы отстраняемся друг от друга, Шон качает головой.

— У меня плохое предчувствие.

— Со мной ничего не случится. Академия Святого Монарха в безопасности. Перестань волноваться, пожалуйста.

— Пора, – говорит отец, подходя к нам ближе.

Кивнув, я встаю на цыпочки и оставляю прощальный поцелуй на щеке Шона.

— Не высовывайся и оставайся на территории, – снова напоминаю я ему.

Он кивает, делая шаг назад, разочарование все еще искажает его черты.

Отец притягивает меня в объятия, затем шепчет:

— Ты не обязана это делать.

— Я знаю. – Я прижимаюсь щекой к его груди. – Я хочу это сделать. Для Шона. Для тебя.

Отец кивает, отстраняясь, его глаза скользят по моему лицу. Уголок его рта приподнимается.

— Киллиан будет находиться за пределами Академии. Не стесняйся звонить ему, если что-нибудь случится.

Я отступаю назад и с любовью, наполняющей мое сердце, смотрю на двух мужчин в моей жизни.

— Вы оба слишком много волнуетесь. Я могу сама о себе позаботиться.

Отец издает смешок.

— Мы должны защищать тебя, а не наоборот.

— Нет, – ухмыляюсь я им. – Вы управляете бизнесом, а я позабочусь о вашей безопасности. Конец дискуссии.

Глаза отца встречаются с моими, и они темнеют.

— Ты – кровавая принцесса клана Хемсли. Никогда не забывай этого.

— Я не забуду, отец, – обещаю я. Отворачиваясь от них, я забираюсь на заднее сиденье бронированного джипа.

Прежде чем Киллиан закрывает дверь, я смотрю на своего отца и брата.

— Я люблю вас обоих всем своим сердцем.

Глаза Шона начинают краснеть от непролитых слез.

— Я тоже тебя люблю.

Губы отца приподнимаются в гордой улыбке.

— Люблю тебя, моя принцесса.