Безжалостные святые (ЛП)

Наши губы сливаются воедино, и проходят минуты, пока наши языки танцуют, прежде чем мы медленно отрываемся друг от друга.

Уинтер кладет щеку мне на плечо, и я чувствую, как ее дыхание касается моей шеи. Через пару секунд она шепчет:

— Расскажи мне о своем детстве.

Нахмурившись, я спрашиваю:

— Зачем?

Она издает смешок.

— В детстве я слышала страшные истории о Ветровых. Киллиан произнес это так, будто ты бугимен.

— Баба Яга, – бормочу я. – Киллиан не ошибся.

Уинтер поднимает голову и хмуро смотрит на меня.

Я бросаю взгляд на воду.

— Я выстрелил из своего первого пистолета в возрасте семи лет. К тому времени, когда мне исполнилось тринадцать, я ни разу не промахнулся. На мой шестнадцатый день рождения отец взял меня на охоту.

— На кого вы охотились? – спрашивает Уинтер.

Я снова перевожу взгляд на нее.

— У моего отца был контракт на убийство кого-то, и он заставил меня сделать это.

— Итак, ты выполнил контракт? – спрашивает она.

Я киваю, затем спрашиваю:

— Сколько тебе было лет, когда Киллиан научил тебя стрелять из оружия?

— Четырнадцать.

Я поднимаю руку к ее шее и провожу пальцем по шраму.

— Расскажи мне, что случилось.

Уинтер делает глубокий вдох."

"— Мы выходили из торгового центра. На полпути к машине они открыли по нам огонь. Моя мама... она схватила меня и повалила на землю. В нас обоих стреляли, только ей выстрелили в голову. Киллиан схватил меня и вытащил оттуда. Он подлатал меня... – Ее голос затихает, и проходят долгие секунды, прежде чем она шепчет.– Киллиан был для меня всем.

Я снова провожу большим пальцем по шраму.

— Ты очень любила его.

— Больше, чем кого-либо.

Наши глаза встречаются, и, наклонив голову, я говорю:

— Мне жаль, что ты потеряла его.

Мы сидим еще некоторое время, затем я встаю и поднимаю Уинтер на ноги. Когда мы возвращаемся к дому, я смотрю на остров новыми глазами. Это место теперь мой дом, и Уинтер – единственное, ради чего я живу.

Глава 20

УИНТЕР

Это одновременно и страшно, и удивительно, как быстро может измениться жизнь. Я так много потеряла, но в то же время приобрела.

Когда я сажусь за обеденный стол справа от Дэмиена, я не могу игнорировать то, как я счастлива. Мое сердце болит за моих близких, которых я потеряла, и это будет еще долго, но Дэмиен... между нами все изменилось.

Я должна была знать, что он серьезно отнесется к своим клятвам. У Ветровых есть честь.