Одиночка. Трилогия (ЛП)

Хотел было уйти, но вернулся.

На большой черной доске я написал мелом несколько слов для Калеба. Главное, чтобы он смог прочитать их.

Через пару минут я уже шагал по дороге — правда, не очень быстро: с тяжелым рюкзаком и двумя канистрами бензина не побегаешь. Пройдя квартал, я передохнул и не останавливался до перекрестка Пятой и Пятьдесят седьмой улиц. Оттуда в северном направлении дорога хорошо просматривалась. Издалека доносились еле слышные звуки выстрелов из зоны пожара.

Может, там до сих пор шла борьба…

Я набрал в грудь побольше воздуха.

Одному не страшно.

Потому что я никогда не остаюсь в одиночестве. Не оставался и не буду.

39

Я замедлил шаг всего на секунду.

Ноги дрожали от изнеможения, но почти весь путь остался позади. Возле колонн, обрамлявших лестницу к арсеналу, я упал на четвереньки, затем сел прямо в снег. Пятая авеню белела нетронутым снегом в обе стороны, на сколько хватало глаз.

Силы покинули меня. Хотелось не шевелиться и отдыхать. До дружеского тепла оставался какой–то десяток шагов. Я посмотрел на обледеневшую лестницу. Встал и медленно–медленно начал спускаться. Каждый сделанный через силу шаг трясущихся ног отдавался адской болью в голове. Руки так болели под тяжестью канистр, что хотелось завыть.

Что меня там ждет?

Я постучал в дверь — задребезжало стекло. В нем дробилось мое отражение, но из–за баррикады не было видно, что делается внутри.

На преодоление последних ступенек лестницы к арсеналу ушли последние силы — я еле держался на ногах, и если Рейчел с Фелисити не услышат меня, я засну прямо здесь, потому что просто не смогу дойти до забора и перелезть через него. Так и сделаю. Я положил голову на колени и закрыл глаза.