Одиночка. Трилогия (ЛП)

Я побоялась подходить, побоялась, что они начнут стрелять или…».

— Ты видела их? — спросил я девушку на экране. — Ты видела, что они делают?

Я вспомнил первую встречу с охотниками. Они подставляли дождю раскрытые рты, жадно ели снежную жижу — но не все: некоторые стояли на коленях возле тел на асфальте, погрузив рты и руки в свежие раны. Их мучила жажда, и они готовы были утолять ее чем угодно: даже кровью.

«Страшные, безумные люди! Им все равно, что пить. Они пьют кровь из умирающих, еще живых людей, так же просто, как они пьют из любой грязной лужи», — говорила Фелисити.

— Ты все же видела их! — я подскочил на кресле и ударил кулаком воображаемого противника. Фелисити тоже видела их! — Ты настоящая! Ты есть на самом деле!

У меня появилась надежда. Я теперь точно знал, что я — не единственный человек, выживший в этом мире! Снова можно представлять себе, чем занимаются мои одноклассники в Австралии; вот–вот начнется учебный год, выпускной класс. Ребята будут рассказывать, хвастаться, кто что делал летом.

Пожалуй, я даже обрадуюсь своей ненавистной мачехе. И, наверное, постараюсь найти свою настоящую маму. Только бы…

На записи Фелисити настороженно повернула голову и прислушалась. Судя по заднему плану, камеру она ставила на кофейный столик, а сама сидела на том же кожаном диванчике, что и я теперь. Не меняя положения тела, она слегка повернула голову влево — там входная дверь.

"Я поставил запись на паузу и прислушался. На улице что–то происходило. Очень осторожно я подошел к окну и приоткрыл одну штору. Уже почти рассвело.

Завернувшись в одеяло, я все смотрел на улицу, надеясь увидеть хоть кого–то, рисуя в воображении возможную встречу. На холодном стекле оставалось облачко тумана от теплого дыхания.

Я снова включил камеру — чтобы просто услышать голос девушки, убедиться, что не потерял ее так же неожиданно, как нашел.

«Со дня катастрофы прошло двенадцать дней…»

Пауза.