Крылья зла (ЛП)

 — Равнодушие, — повторил он. — Это безопасный способ относиться к другим. Оно защищает тебя.

— Как и гнев. Как и ненависть.

— Нет, гнев означает, что тебе не все равно. Гнев означает, что какая-то часть тебя ускользает. Гнев возникает, когда внутри тебя еще идет борьба, когда ты пытаешься скрыть боль.

— Так вот что ты обо мне думаешь? Все те разы, когда мы ссорились, ты думал, что мне больно?

Когда он снова посмотрел на меня, в его наполненных светом глазах заиграли золотые нотки. — Я вижу тебя, Охотница.

Черт возьми, он и не подозревал.

Боль сделала меня тем, кем я была. Боль превратила меня в нечто жестокое, в нечто несокрушимое.

— Ты не хотел связывать себя со мной, — начала я. — Это из-за голода? Это то, что ты не хотел, чтобы я чувствовала?

Он наклонил голову в сторону, разглядывая меня. Я чувствовала себя слишком открытой, хотя и не была уверена, почему.

Может быть, это было потому, что я знала, что он прав. Он видел меня.

— Это часть, — ответил он со вздохом.

— А остальное?

Как по команде, волна отчаяния ударила в мое нутро, заставив меня застонать от боли. Если он держал эти эмоции внутри, не давая мне их почувствовать, то у него это отлично получалось.

— Ты сдерживался, — выдохнула я.

— Немного, — ответил Вульф.

Я подавила смех. — Правда? И что же я чувствую?

В небе раздался раскат грома.

— Сначала я ничего не чувствовал. Какое-то оцепенение, не знаю. Но под этим что-то скрывалось. Что-то… злое.

Я сглотнула.

— Я понял, что тебе так же больно, как и мне, Охотница. — Он сверкнул своими идеальными зубами. — Вот что делает нас такими похожими.

Я открыла рот, чтобы возразить, ответить, сказать ему, что он совсем сошел с ума.

В животе зажглась щекотка удовлетворения — это были его эмоции, а не мои.

Пошел дождь.

Сначала медленно, потом все сильнее.

Капли дождя ударялись о густую листву над нами, а затем стекали вниз, рассыпаясь по грязи вокруг нас и забрызгивая плечи моей куртки.

Вульф поднялся на ноги и пополз ко мне, прислонившись к дереву рядом со мной.