Логово гадюк (ЛП)

Кензо подходит ближе.

— Если только ты не хочешь, чтобы я просто сорвал ее с твоего тела.

Эм, да, пожалуйста.

Но в то же время, блядь, нет.

— Пошел ты, — рычу я.

— Таков план, дорогая. Угадай, — теперь уже он ухмыляется.

Я в панике.

— Семь.

Кензо бросает кости, ловко ловя их. Подмигнув, он показывает кости. Твою же мать.

— Верхнюю часть, — требует он.

— Нет, — рычу я, но наклоняюсь и срываю туфли, бросая их в Кензо. Они ударяются ему в грудь и отскакивают, отчего его ухмылка становится шире.

— Ты гребаный ублюдок! Это единственный способ заполучить женщину?

Даже когда я выплевываю в него мерзкие слова, я не могу не задыхаться, сжимаю ноги вместе, когда Кензо смотрит на меня, полностью сосредоточившись на моем теле.

Покорил меня.

И мое тело.

Но… могу я заплатить?

Их досягаемость подобна яду, укореняющемуся во мне. Сначала ты даже не осознаешь этого, пока он не проникает в тебя.

Той потребностью, которую они укоренили во мне, встроили в меня, и они это знают.

Я ненавижу это.

Ненавижу их.

Кто сказал, что я не могу немного повеселиться? Ненавистный секс ни на что не похож, и это желание явно не проходит, а я не скоро освобожусь, так что могла бы воспользоваться возможностью по максимуму… верно?

Во всяком случае, я так себя уговариваю.

— Хорошо, — рычу я. — Девять. — Я указываю на кости, и Кензо снова бросает.

Выходит двенадцать, и он ухмыляется.

— Рубашку, — требует он.

С рычанием срываю ее через голову и швыряю в него. Какого черта я согласилась на эту игру? Сейчас я только в трусиках и лифчике, и он неторопливо оглядывает меня. Я дрожу под его собственническим взглядом, мои соски соприкасаются с кружевной тканью, и мои трусики, без сомнения, уже намокли.

— Следующая догадка, дорогая? — бормочет Кензо, его глаза прикованы к моей раскрасневшейся груди, когда я еще крепче сжимаю ноги. Со стоном он наклоняется и меняет положение тела. — Черт возьми, ты слишком красива.

Я игнорирую это, потому что, честно говоря, что бы я ему ответила?

— Тринадцать, — рычу я, но он все еще слишком занят, уставившись на меня.