Логово гадюк (ЛП)

 — С тобой все будет в порядке, ты слишком чертовски упрям, чтобы умереть из-за нас.

— Да? — шепчет он.

— Да.

Я киваю.

— Хочешь поспорить на это?

Он издает стон.

— Боже, я чертовски люблю тебя.

— Победитель получит новую машину Рая в хлам, — пробормотала я, заставив Ди рассмеяться.

— Если выиграю я, ты должна выйти за нас, тогда ты никогда не сможешь уйти.

Он ухмыляется.

— Черт, ты всегда ставишь по-крупному, — бормочу я. — То, что ты умираешь, еще не значит, что ты можешь просить такие странные вещи.

— Конечно, значит, — шепчет он, но его лицо теперь бледнее. Страх пронзает меня, когда я наклоняюсь и прижимаюсь губами к его губам.

— Не умирай, блядь, и я выйду за вас всех замуж, я даже надену гребаное платье и все такое прочее.

— Договорились, — бормочет он.

— Мы на месте, доктор ждет, — объявляет Райдер, когда мы заезжаем на парковку. Моя дверь распахивается, и я вываливаюсь на руки Ди, пока двое громил из охраны хватают Кензо и уносят его. Я смотрю, как его уносят, со страхом в сердце и руками, покрытыми его свежей кровью.

— Нам нужно найти Гарретта, а потом мы убьем этих гребаных засранцев. Никто не заберет то, что принадлежит мне, — огрызаюсь я, когда двери лифта закрываются за Кензо. Я больше ничего не могу для него сделать, и я отказываюсь позволить Гарретту страдать. Этот человек и так достаточно намучился, я не хочу, чтобы ему снились новые кошмары.

— Я не знаю, где найти еще одного из Триады.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как Ди садится в машину.

— Я узнаю, где находится Триада, ты будь готова."

"Я не спрашиваю как, мне все равно. Нам нужна эта информация. Райдер переплетает свои пальцы с моими, а свободную руку поднимает и проводит большим пальцем по моим губам.

— Кензо будет в порядке, мой брат — боец, но сейчас мы нужны Гарретту… оставайся со мной, любимая.

Облизывая его большой палец, я киваю.

— Нам нужно больше оружия.

— Тогда пойдем и возьмем его, — пробормотал он, наклоняясь и нежно целуя меня.

~

Я не утруждаюсь приведением себя в порядок, но надеваю чистое белье и платье, потому что драться в мокрых трусиках не очень весело. Кровь высыхает на моих руках и лице, и я оставляю ее. Пусть они увидят это, пусть умрут от моих рук, покрытых кровью моего любовника.