Логово гадюк (ЛП)

Я упиваюсь его гневом, отказываясь пугаться и отступать, как все остальные. Гарретт срывается из-за страха, из-за гнева. Я знаю это, потому что я делаю то же самое.

— Потому что ты уже готов, потому как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не замечаю, потому что ты представляешь, как трахаешь меня, даже если осознание этого тебе ненавистно. — Я бросаю вызов, и Гарретт не разочаровывает, когда я протягиваю руку, чтобы прикоснуться к нему.

С рычанием он хватает мои блуждающие руки, прежде чем они могут коснуться его груди, и заламывает их мне за спину, заставляя меня выпрямиться, прогнув спину, когда Гарретт наклоняется.

Ненависть и потребность светятся в его глазах.

— Никогда, блядь, не прикасайся ко мне, или я убью тебя. Ты хочешь меня? Ты так отчаянно нуждаешься в члене, что Райдера и Кензо тебе недостаточно? Прекрасно. — Гарретт тащит меня к душевой кабинке в ванной.

Одной грубой, покрытой шрамами, кровоточащей рукой он срывает с меня топ и шорты и отбрасывает их, его глаза с отвращением пробегают по моей коже, прежде чем он включает воду.

Гарретт опускается на колени, все еще держа меня, и хватает мои ботинки, бросая их за спину, прежде чем подняться на ноги, его рука сжимает мое запястье так, что мне больно. Толкая меня на колени, Гарретт завязывает мою рубашку вокруг моих рук в районе основания позвоночника, чтобы я не могла дотронуться до него. Я еле держу равновесие, стою перед ним на коленях, когда он сбрасывает шорты, его твердое обнаженное тело передо мной. Каждый дюйм покрыт мышцами. Его тело смертоносно, оружие, которое Гарретт использует каждый день. Его грудь не повреждена, как он думает, это шедевр боли и страданий. Все остальное в нем настолько потрясающе, что я едва могу дышать. Его член твердый, длинный и толстый, он сочится и направлен прямо на меня. Вода струится по мне, прилипая к волосам, охлаждая мое разгоряченное тело.

Мне все равно. Гарретт блокирует брызги и хватает меня за голову, заставляя открыть рот, прежде чем без предупреждения вонзить в него свой член.

Это невежливо, не то чтобы я ожидала вежливости от него. Это жестоко, наказание для меня и для него самого за то, что он хотел меня.

Я держусь изо всех сил, просто марионетка, которую Гарретт может использовать для своих желаний, словно отдушину. То же самое происходит, когда он дает волю своему гневу на ринге. Гарретт направляет все это в меня, его член такой твердый, толстый и длинный, что он попадает мне в горло.