Кровь моего монстра (ЛП)

Как только выход оказывается в пределах досягаемости, меня крепко хватают за затылок, оттаскивают назад и с силой швыряют на пол. Глухой удар проникает в меня до самых костей, я стону, затем хватаюсь за болезненное место на руке. Ну и черт! Она либо вывихнута, либо сломана.

У меня нет времени сосредоточиться на этом, когда на меня падает тень. Я медленно поднимаю взгляд и вижу очень разозленного Матвея, нависшего надо мной, его громил позади него.

— Ты действительно облажался, маленький засранец, — он тянется ко мне и, прежде чем я успеваю убежать, поднимает меня, крепко хватая за куртку.

Ткань рвется наверху, почти обнажая мою повязку на груди, я впиваюсь ногтями в его руку, одновременно хватая все, что могу, из своей куртки, чтобы удержать ее на месте. Впервые я рада, что ношу свое боевое снаряжение поверх футболки и, следовательно, не буду полностью обнажена, даже если он порвет его.

Но это поставило бы под сомнение мои повязки на груди.

Его ладонь обхватывает мое горло, оказывая достаточное давление, чтобы перекрыть мне дыхание.

— Покажи нам эти крохотные шарики.

Я мечусь, царапаюсь и кричу, но с моих губ срывается только непонятный звук.

Каждый из головорезов Матвея хватает по конечности и прижимает их к стене позади меня, фактически не давая мне двигаться. Матвей ухмыляется, когда видит выражение ужаса на моем лице, затем медленно отпускает моё горло, чтобы уделить все свое внимание моим штанам.

Пожалуйста, прекрати это!

Вертится у меня на кончике языка, но если я это скажу, нет никаких сомнений, что они пойдут дальше. Они будут завлечены моей мольбой и захотят доказать, что я действительно слаба.

— Пошел ты на хуй! — рычу я, хотя мой голос прерывается, и последние мои надежды начинают тускнеть и умирать.

В ответ Матвей широко улыбается.

— Но ты тот, кто, вероятно, любит брать это в задницу, содомит.

Я усмехаюсь, желая, нет, нуждаясь выколоть ему глаза за то, что он нетерпимый мудак. Матвей воплощает в себе всю ту ядовитую мужественность, которая присуща этому месту. Он считает, что мужчина должен быть мачо и не проявлять никаких эмоций, иначе его назовут недочеловеком. Согласно его глупой, неосведомленной логике, быть геем - это тоже слабость. Именно так он и его друзья называли меня с тех пор, как я попала сюда.