Испорченная безумием (ЛП)

Она знала, кем я был. Она пыталась притвориться, что это не так.

— Я люблю тебя, несмотря ни на что. Ты знаешь это, не так ли?

Я коротко кивнул. У мамы вошло в привычку любить монстров.

— Это потому, что я твой ребенок. У тебя нет выбора.

Мама нахмурилась еще сильнее.

— Это чушь. Я люблю тебя таким, какой ты есть, за мужчину, которым, я знаю, ты станешь.

— Мама, тебе следует снизить свои ожидания, если ты не хочешь разочароваться. — Я понял, что она собирается поспорить со мной, поэтому сменил тему. — Ты думала, папа будет хорошим отцом? Или ты боялась, что он облажается из-за того, кто он есть?

— Я волновалась, но не должна была.

Я кивнул. Так и было. Возможно, не в общепринятом смысле. Большинство людей, вероятно, отнеслись бы неодобрительно к подарку на мой двенадцатый день рождения.

Мама внимательно наблюдала за мной, на ее лице читалось беспокойство. Она часто беспокоилась обо мне.

— Я вижу, что что-то происходит.

Секунду я раздумывал, не рассказать ли ей обо всем, но вместо этого похлопал ее по руке и поднялся на ноги.

* * *

Савио неторопливо направился ко мне.

— Мой любимый психопат. — Он хлопнул меня по плечу. — И причина, по которой я счастлив быть отцом девочек.

— Я уверен, ты изменишь свое мнение, как только они начнут встречаться с кем-нибудь.

— Они этого не сделают. Я пристрелю любого, кто приблизится к ним. Я слышал, ты пытаешься заставить Фабиано сделать то же самое с тобой? — В его карих глазах плясали веселье и любопытство.

— Мы с Авророй друзья.

— Как и мы с Джеммой.

— У меня нет быка в штанах, — сказал я с ухмылкой.

— Только список у тебя на спине.

— И он растет.

Савио закатил глаза.

— Твой отец хочет поговорить с тобой в своем кабинете.

Я ухмыльнулся.

— У меня неприятности?

— А их когда-нибудь не было? — Он хлопнул меня по плечу и снова неторопливо удалился.

Мы с папой избегали друг друга, насколько это было возможно. Он, наверное, боялся, что задушит меня, если мы будем проводить слишком много времени вместе.

То, что он хотел поговорить со мной, могло означать только одно: я снова все испортил. Что, если мать Баттисты сообщила моей семье о его существовании?

Я знал, что Рори не сделала бы этого. Она была зла, разочарована и отчаянно хотела ненавидеть меня, но она также была предана. Я доверял ей.