Испорченная безумием (ЛП)

Та ночь положила конец ее одержимости мной и начало моей. Я хотел вернуть все назад. Ребенок негромко вскрикнул, разрушая момент. Я отстранился, чтобы Аврора могла перекатиться к нему. Она легонько погладила Баттисту по спине и издала тихий успокаивающий звук, который, казалось, сработал, поскольку его глаза оставались закрытыми. Я поднялся на ноги. Было странно видеть, как Аврора утешает Баттисту. Не потому, что я никогда не видел, чтобы она кого-то успокаивала. У нее было огромное сердце, поэтому, естественно, она была миротворцем в нашей огромной группе друзей и семьи.

Мои инстинкты носили совсем другой характер.

Я бы не знал, что делать с ребенком, если бы он начал реветь. Я все еще не мог осознать, что он здесь и что он мой.

Что мне было делать с ребенком?

Я не хотел брать на себя такую ответственность, и кого бы вы ни спросили, они скажут вам, что я не тот человек, на которого следовало бы ее возлагать.

Я оторвал взгляд от Рори и моего сына, ненавидя то, в какое замешательство повергло меня это зрелище, и как оно напомнило мне о моих недостатках. Обычно я использовал эти недостатки в своих интересах, но в ситуации, подобной этой, их было невозможно обернуть в свою пользу.

Я провел рукой по волосам, пытаясь сосредоточиться. Взглянул на задницу Рори, чтобы настроиться на другой лад. Она была в джинсовых шортах с высокой посадкой, которые позволяли мне видеть впадинку под ее ягодицами и бедра, когда она спала в этой позе.

Рори прочистила горло, и я одарил ее похабной улыбкой.

— Сегодня Баттиста будет спать между нами, чтобы он не свалился, — многозначительно сказала она.

Я обошел кровать и растянулся на другой стороне. Я не ожидал, что сегодня вечером будет что-то интересное.

Она хотела, чтобы я, по крайней мере, искупил свою вину. Но дорога к искуплению была для меня закрыта.

Может быть, это изменилось бы, если бы у нас с Рори начались отношения, а может быть, и нет. Может быть, такого рода эмоциональная связь всегда ускользала от меня. Рори не хотела рисковать, и часть меня была рада, потому что это защищало ее от меня.