Финал (ЛП)

      Я все равно чувствую себя мертвой.

С меня сбрасывают простыню и кидают что-то мягкое и белое.

- Одевайся, - командует неприятный голос."

"Я открываю глаза, дрожа и совершенно опустошенная.      Я уже двенадцать дней в плену, а Джереми все не приходит. Я начинаю думать, что он никогда не придет. Я прижимаю мягкую ткань к груди. Я смотрю на неё. Это халат.

- Одевай, - говорит лидер-насильник. - Быстро. Шевелись, шевелись.

Он говорит что-то на своем языке. Надо мной смеются.

Я медленно сажусь, ошеломленная, онемевшая, сломленная.

Стоунхарт, я выдержу. По крайней мере, у меня была цель.      Там у него была цель. Сейчас?      Все это бессмысленная жестокость, без шанса на спасение, без шанса, что станет легче. Это не один человек, а трое. Четверо, считая Эстебана. Я машинально сую руки в рукава. Я встаю, закутываюсь в халат и тупо смотрю на них троих.

Подходит здоровяк и бросает что-то мне под ноги. Я смотрю вниз. Это газета.

- Тебя ищут, - хрипло говорит он, толкая ее ногой. - Смотри.

Я наклоняюсь, беру газету и разворачиваю ее.

Газета San Jose Mercury. На первой странице на весь лист размещена моя фотография. Жирный заголовок вверху гласит: ""Пропала женщина"". Ниже: ""Вознаграждение в размере 10 миллионов долларов за информацию о её местонахождении"". Крошечное семя надежды оживает во мне. Джереми предлагает десять миллионов долларов в качестве награды!

- Жаль, - говорит великан, - что никто никогда не получит приз.

Все трое смеются надо мной.

Их лидер делает шаг вперед.

- Десять миллионов долларов за ее киску, - насмехается он.

Он касается моего подбородка. Я слишком устала, чтобы отдернуть его. Он качает головой.

- Некоторые люди просто безумны. Я пробовал её вчера вечером. Это стоит не больше, чем киска моей суки собаки!

Опять смех.      Бездушно. Громко. Жестоко.

- Я хочу это увидеть, - говорит здоровяк.

Он приподнимает полы моего халата. Я слишком устала, чтобы защищаться.

- Десять миллионов долларов! Чувак должно быть, думает, что там спрятаны бриллианты?

Раздается смех.

      Жестокий, жесткий смех. Лидер отдает команду на своем родном языке. Здоровяк ухмыляется и отступает назад.

- Пора устроить шоу, - говорит он.

Меня берут под обе руки и выводят из комнаты через коридор в белоснежную стерильную операционную. На месте стола, к которому я была привязана, стоит один высокий табурет. Тоже белый, тоже стерильный. Перед ним находятся камера и штатив. Меня усаживают. Я моргаю, не зная, что делать, что думать.