Бонусные материалы к книге \

В финальном варианте Рика поднимается к себе в комнату, переодевается и уходит из дома. В первоначальной версии манускрипта в спальне перед ее уходом происходит конфронтация.

***

– Держись от нее подальше, – распорядился Тревор.

Закрыв глаза, я опустила подбородок. Мои щеки вспыхнули от стыда, и я почувствовала, как все смотрят на меня.

Господи, Тревор.

Никто не проронил ни слова в течение нескольких мгновений, однако, судя по молчанию и неподвижности, все ждали реакции Майкла, пока я пялилась в свою тарелку.

– От кого? – наконец-то послышался его вопрос.

Я сглотнула, услышав приглушенный смех, раздавшийся за столом.

– От Рики, – прорычал Тревор. – Она моя.

Майкл тихо засмеялся. Краем глаза я увидела, как он отодвинул стул назад и встал. Затем бросил свою салфетку на тарелку и взял молоко.

– О ком ты? – снова спросил он.

Уилл склонил голову, на этот раз захохотав громче. Так, что его тело даже затряслось. Подняв глаза, я заметила широкую самодовольную улыбку Дэймона.

Мне хотелось сжаться и исчезнуть.

Моя кожа пылала.

Тревор излучал ярость. Я же смотрела прямо перед собой, в то время как парни поднялись, смеясь и злорадно ликуя, после чего вышли вслед за Майклом из столовой.

Не знаю, кто разозлил меня сильнее: Тревор или они. По крайней мере, Тревор бы за меня поборолся. Ждала ли я, что Майкл сейчас сделает то же самое, после вызова, брошенного ему братом?

Я не знала, что и думать.

Мне хотелось, чтобы Майкл сражался за меня. Сегодня в катакомбах я наконец-то попала в поле его зрения, но сейчас он вел себя так, будто ничего не произошло.

Нет. Майкл не такой. Он никогда не станет бороться за что-либо, кроме себя самого.

Тревор сел обратно, тяжело дыша носом.

Я отодвинула тарелку, потеряв аппетит.

– Тревор... – начала говорить, чувствуя себя виновато, но, что еще с ним делать, не представляла.

– Ты бы трахнула его, не задумываясь, если бы он посмотрел на тебя дважды.

Я нахмурилась, стиснув челюсти. Меня уже мутило от того, как мной постоянно помыкали. Подскочив со стула, я умчалась прочь.

Мои глаза горели от злости. Проносясь через фойе, я заметила, что дверь, ведущая в гараж, была открыта. Подняв глаза, увидела, как Майкл бросил Каю черную спортивную сумку, а тот положил ее в ""Гелендваген"".