Счастье вдруг, или История маленького дракона

После прозвучал ещё один, куда более громкий, щелчок, и я оглянулась, чтобы увидеть, как распахивается дверца скрытого за картиной сейфа.

Кортик из рук светлости принял «второй», а первый в это время злобно таращился на меня. Ну да, нерасторопная я сегодня… Зато усердная! Я старательно впихивала свитки одни в другой – чтобы нести удобнее было. Когда закончила, передала объёмный, норовящий рассыпаться свёрток «второму» и встала.

– Что, даже не спросишь, как нам удалось сохранить братство? – В голосе «первого» столько яда было и столько превосходства, что я невольно скривилась.

Сказать что-нибудь едкое! Что-нибудь безрассудно обидное! Чтобы подавились своим превосходством!

Но у меня хватило ума сдержаться…

– Нет. Не спрошу, – отозвался герцог Кернский.

Медленно, явно опасаясь спровоцировать магов, приблизился ко мне и обвил рукой талию. Причём встал так, чтобы можно было в любой момент от гостей закрыть. Собственным титулованным телом, разумеется.

– И о том, что намерены делать с этим ножичком, узнать не хочешь? – ухмыльнулся «первый».

Он неспешно приблизился ко «второму», забрал артефакт. Украшенные рубинами ножны были сняты, лезвие, несмотря на умеренное освещение, тускло блеснуло.

– Чем меньше мы знаем, тем больше шансов на спасение, – парировал Дантос. – Разве нет?

Губы «первого» дрогнули в улыбке, которую лично я назвала бы истерической. А ответ прозвучал неоправданно весело:

– Нет.

– Причины?

– Не притворяйтесь идиотом, герцог.

Дантос совету не внял, что неудивительно – в нашей ситуации каждая секунда на счету. И плевать, что помощи ждать неоткуда! Жить всё равно хочется. И до того сильно, что даже страх отступает.

– Ну неужели ты думаешь, будто мы способны отпустить того, чьими стараниями была уничтожена лучшая коллекция магии в истории? – С ухмылкой пояснил «первый».

А мне вдруг… лучшая в империи коллекция солдатиков из глаэйского стекла вспомнилась, и я пришла к выводу, что тоже вот-вот истерить начну.

– То есть всё-таки месть? – Голос Дантоса прозвучал так ровно, словно… словно мы за утренним чаем беседуем. Или за бокалом вечернего вина.

– Не только, – озвучил очевидное «второй». – Ваша кровь, герцог Кернский.

Дан понятливо ухмыльнулся, «первый» – тоже.

– Ах, ну если кровь… тогда, пожалуй, у меня всё-таки есть вопрос.