Цыганская невеста (ЛП)

Следы наверняка уже затоптаны, но, если нет, они мне нужны. Возможно, жертва была на девичнике, это тоже надо выяснить.

Только приказы — краткие и четкие. Рассуждать, строить версии — это потом, на совещании в отделе. Все знали: Элена любит работать, и уважали ее за это.

— Инспектор, полицейские, прибывшие по вызову…

— Анхель Сарате и его напарник, знаю. Хорошо, Ческа, я разберусь, Буэндиа меня предупредил.

Она разглядывала Сарате, присматриваясь, прежде чем с ним заговорить. Элена старалась не ссориться с полицейскими, чьи дела перехватывал ее отдел, понимая, что они союзники, что цели у них общие, однако знала и то, что избежать неприязни почти невозможно.

— Итак, работаем, Буэндиа. А скажи, почему Рентеро подключил нас с самого начала?

Буэндиа знал, что с ней следует говорить коротко и напрямую, а не ходить вокруг да около.

— Первым у тела оказался Фуэнтес, криминалист. Он профи, я знаю его много лет. Приподняв веко жертвы, он заметил, что из глаза вылезает червь. Для разложения было рано — женщина скончалась при нем.

— И?

— Удачное совпадение: несколько лет назад Фуэнтес занимался убийством другой женщины — жутким ритуальным убийством, — и картина оказалась очень похожей. Он решил, что здесь то же самое, и позвонил Рентеро, а Рентеро вызвал нас.

— Ого, мы уже разбираемся с серийными убийцами.

— Не до шуток, Элена. Я забираю тело на экспертизу, надо поторопиться со вскрытием.

— Я мигом. Только поговорю с этим Сарате.

Сарате уже и сам подошел к ней, он понял, что главная тут она и что недовольство своим отстранением придется адресовать ей.

— Вы руководитель? — с достоинством спросил он."

"— Мне сказали, это ты приехал по вызову, — сказала Элена вместо ответа на вопрос, давая понять, кто здесь устанавливает правила.

— То есть ОКА реально существует?..

Удивленная его сарказмом, Элена посмотрела на него внимательнее и отметила, что он очень привлекателен — смуглый, с натренированным телом, как большинство молодых полицейских. Будь у него красный внедорожник и попадись он ей ночью в баре, она бы, не колеблясь, отправилась с ним на парковку Диди.

— Это дело забираем себе.

— Но почему? Это мой участок.