Безнадежно влип

– Ой, извините, – резко отстраняюсь от Миши, услышав совсем рядом женский голос.

Девушка, на вид лет двадцати, вышла, по всей видимости, из ванной комнаты. Не сразу поняла, кто это. Но когда она подошла к Жене – осознала. Сиделка.

– Это Настя – сменщица Веры. А это Маша, – и все? Маша? Просто Маша? Вот взяла бы сейчас и выбила ему зуб. Причем целиком! Свинья.

– Мария, – зачем-то поправляю Медведева, хоть и давно привыкла к «Маше».

Благо, не выдала своих эмоций, и на том спасибо. Но как только мы вышли из Жениной комнаты, не смогла не спросить.

– А она школу закончила или как?

– Ей двадцать пять, она просто выглядит хорошо.

– О, ты тоже оценил? – увы, скрыть сарказм в голосе не получилось от слова совсем. – Давай напрямую. Мне она не нравится.

– Почему?

– Потому что она красивая. Вера – обычная, вот она подойдет, а эта нет.

– Ты серьезно?

– Да, – на мое «да», Медведев откровенно усмехается. Ах, да, что у нас там с фамилией? – А это все сюрпризы? Или что-то еще осталось?

– Все.

– Мда… дичь попалась неуловимая.

– Чего?

– Да так, вспомнила, что папа предлагал с ним на охоту поехать. Надо все-таки поучиться у него, как правильно подстреливать упрямую дичь.

– Ты шутишь?

– Нет. Мне это интересно.

– Не пугай меня. Ладно, пойдем смотреть спальню. Звукоизоляция здесь самая лучшая, я специально так все делал.

Смотреть – это громко сказано. Но масштаб кровати, это единственное, что я оценила, прежде чем Миша обвел меня голодным взглядом. Рывком стянул с меня свитер, под которым оказалась простая маечка и замер.

– А лифчик где?

– На витрине висит за пятнадцать тысяч. Помнишь такой, который ты мне не купил? Да ладно, я шучу, в самолете сняла. Не люблю я их. Ничего не просвечивается, не нуди.

Ну а теперь пришел, видимо, мой черед занудства. Когда я в ответ стянула свитер с Миши, у меня пропал дар речи.

– Как… как ты мог это сделать?!

– Как все. Я же обещал: если уедешь – сделаю. А я слов на ветер не бросаю.

– Ты серьезно настолько злопамятный?

– Я для тебя кухонный островок поставил, подставку для будущей камеры сделал. Всерьез думаешь, что я злопамятный?

– А для чего ты тогда сделал татуировку, если не позлить меня?

– Мне нравится, как смотрится, – усмехнувшись, произносит Миша, стягивая с меня джинсы.