Рыцарь (ЛП)

В ее голосе прозвучали нотки напряжения впервые с того момента, как она вышла к нему, такая холодная и далекая.

Он чувствовал себя последним дураком, а не бесстрашным рыцарем и непобедимым воином.

— Я слышал, что вы были помолвлены несколько лет назад и потому решил… — понимая, что оправдывается как последний идиот, Бэрен замолчал. Вместо этого он откашлялся, чтобы его следующие слова не походили на отчаянное карканье.

— Почему я?

Женевьева отвела глаза в сторону, чтобы не встречаться с его пристальным взглядом, Бэрен прекрасно это осознавал.

— Потому что вы настолько сильны и могущественны, что никто не посмеет даже задуматься о том, чтобы оспорить ваши права. А, кроме того, у вас достаточно своей земли, чтобы претендовать на эти территории.

Она повернулась, чтобы бросить на него еще один пронзительный взгляд.

— Я могу выйти замуж по своему выбору и смогу защитить своих людей так, как делала это все последние годы, пока отец болел.

Бэрен не знал, что он хотел услышать, но явно не это холодное и бесстрастное признание.

Прошлое разверзлось перед ним бездонной пропастью, в которую ему предлагали прыгнуть, и рыцарь отступил, чтобы сделать глубокий вдох. Он не мог принять решение прямо сейчас, слишком многое было поставлено на карту. Мужчина попытался отбросить все постороннее, постарался сосредоточиться на том, что происходило здесь и сейчас и неважно, насколько странным это все казалось.

Король давно намекал ему на то, что он становится закоренелым холостяком, особенно тогда, когда у Бэрена появилось достаточно денег и земель, чтобы обзавестись супругой.

А в последнее время и сам рыцарь склонялся к мысли о женитьбе, его прельщала перспектива союза с богатым лендлордом. Но брак с Женевьевой нельзя было считать таким уж выгодным, земли у нее мало, и это, конечно же, совсем не то, что Эдвард имел в виду, мужчина это прекрасно понимал. Но как он мог отказаться?

Рыцарская клятва заставляла защищать и оберегать всех женщин в беде, и Бэрен сделал один шаг вперед.

Одним холодным утром, много лет назад, когда Клемент произвел его в рыцари, Бэрен дал свою собственную клятву.

Он пообещал, что меч всегда будет к услугам Сен-Легер. Рыцарь поклялся умереть, защищая эту семью, и как сейчас он мог отказаться сделать что-то меньшее?

— Хорошо, Женевьева, — сказал Бэрен, наслаждаясь звучанием ее имени, впервые слетающим с его губ. — Я женюсь на вас!

Или Женевьева была так уверена в себе, или в нем, но в очень короткий срок все было готово к их свадьбе.