Рыцарь (ЛП)

И при всем этом, девушка не собиралась пускать этого человека — теперь уже фактически незнакомого — в свою жизнь и уж тем более в постель.

Женевьева снова вспыхнула, но осталась непреклонной. Вчера вечером ей удалось остановить его. Он лег внизу на шкуре возле огня, полностью одетый, в то время как девушка лежала на кровати, настороженная и с широко открытыми глазами. Когда она, наконец, заснула, была уже глубокая ночь, и какими же оказались ее изумление и злость, когда, проснувшись, обнаружила мужчину в своей комнате.

Но Бэрен находился в спальне, и Женевьева не представляла, сколько он собирался еще там пробыть."

"Что если сегодня вечером случиться тоже самое? То, что было прошлой ночью? Женевьева почувствовала, как пульс участился, конечно, это из-за паники, а не от волнения. Или так девушка себя убеждала. Похоже, она не могла рассчитывать на то, что Бэрен в ней не заинтересован. И в то же время Женевьева не могла запереться, это было, по меньшей мере, непристойно, ведь он тогда начнет кричать и колотить по двери.

Или. Что еще хуже, вообще ее вышибет. Женевьева почувствовала, как дрожь пробежала по позвоночнику от мысли, что она может бросить вызов Бэрену, человеку столь сильному, уверенному, с таким убийственным взглядом.

Что же тогда делать? Бегство — не вариант, так как путешествие было бы слишком трудным, да и к тому же идти некуда, у нее нет ничего, кроме этого дома, который теперь принадлежит рыцарю. Женевьева сглотнула горький комок в горле и постаралась сконцентрироваться. Воспоминания девушки о ночи оказались весьма туманными, сотканными из взаимных обвинений, угроз, страха, что он заставит ее подчиниться.

И, спаси господи, как она была почти готова уступить.

Непрошеные воспоминания о поцелуях вернулись, и Женевьеву вновь охватил трепет. Она словно горела в огне. На мгновение девушка позволила себе полностью погрузиться в воспоминания. Насколько те поцелуи отличались от ее мечтаний! Женевьева думала, что при поцелуе легонько соприкасаются лишь губы, но не полностью весь рот, не сплетаются языки, не плавится душа… Но, может, Бэрен не чувствовал того же, что и она.

Как мужчина мог что-то испытывать, если у него не возникло ни малейших угрызений совести из-за того, что он так долго отсутствовал?

Эти мысли прогнали все тепло из тела Женевьевы. Эту ночь она провела без сна, задаваясь вопросом, почему Бэрен просто не признался, что забыл всех обитателей Брандета. Вместо этого он разбушевался. Закрылся в себе и набросился на нее.