Секретный агент

Витинский с силой затушил окурок:

– К сожалению, ничего большего мне не остается! Только ждать!

– Сами на здоровье не жалуетесь?

– Нет!

– Может, передачку организовать?

– Обойдусь! Хотя, как только решишь окончательно вопрос со своим недугом, пару блоков «Мальборо» занеси.

– Обязательно! Да нам предстоит и тактику для суда выработать. Чтобы работать слаженно.

– Это во многом зависит от тебя!

– И от вас тоже! Кому-нибудь что-либо передать не желаете?

– Нет! Ведь я скоро буду свободен, не так ли?

– Да, Петр Петрович! Вы будете свободны!

Витинский усмехнулся:

– Вот с этого и надо было начинать! Хотя я рад за тебя.

Твое здоровье для меня сейчас, как собственное. На лечение денег не жалей!

– Я и так уже превысил оговоренную смету расходов.

– Деньги –  ерунда! Ты мне волю дай! Понял?

– Понял, Петр Петрович!

– А понял, так иди! Через три дня жду. Все. До свидания!

– До свидания!

Адвокат нажал кнопку вызова. Вошел конвойный. Витинского увели. Покинул мрачные стены изолятора и Голиков. Теперь ему предстояла беседа с Новиковой.

Беседа, от которой зависело очень многое, жизнь адвоката в том числе. Витинский, если его посадят, и из зоны достанет! Он не простит Голикову неудачи с главным свидетелем обвинения. Поэтому Маргариту Владимировну надо колоть любыми средствами. И к этому Голиков был готов, хотя самую грязную работу все же отводил Шаману. Тот жестче и безжалостней. Его ни вопли, ни стоны не остановят! Но будем надеяться, Новикова проявит благоразумие. В общем, уже сегодня, максимум завтра утром, адвокат должен знать, где спрятаны копии документов, способные засадить Витинского надолго за решетку, а его, Голикова, лишить жизни.

Генерал Потапов из окна кабинета начальника СИЗО проводил взглядом удаляющуюся от центральных ворот изолятора сгорбившуюся фигуру адвоката и человека, последовавшего за ним. Потапов решил прицепить к Голикову «хвост».

Минут через пять капитан внутренней службы принес миниатюрную кассету и камеру величиной с дверной «глазок».

Начальник изолятора поблагодарил подчиненного:

– Спасибо, Юра, и, как договорились, никому о съемке и прослушке ни слова!

Капитан ответил:

– Что я, товарищ полковник, враг себе? За такие дела в момент уволят!

– Ты должен знать, Юра, что ничего плохого не совершил.

Эта запись может только спасти человека, который попал в беду. Иногда приходится прибегать и к таким способам. Благодаря нашим самым гуманным в мире законам и самому справедливому и честному в мире суду.