Ложь моего монстра (ЛП)

Саша сидит на полу, её куртка отброшена в сторону, а в руках зажата бутылка водки.

Слезы текут по её щекам, а глаза слишком карие, слишком потерянные, как будто они убили всю зелень и сейчас оплакивают её.

Облегчение захлёстывает меня. Я думал, что она делает какую-то глупость где-то, где я не мог её найти, но она была здесь.

Оглядываясь назад, я должен был проверить свою комнату, но я не думал, что она будет здесь, из всех мест.

Я стою перед ней, и она медленно поднимает на меня измученные глаза.

— Ты уже отвёз свою невесту домой? — в её словах сквозит невнятность.

Саша никогда, я имею в виду, никогда не напивается. Даже в её выходные дни. Когда все остальные напиваются, она больше беспокоится о том, чтобы благополучно добраться сюда или убедиться, что никто из них не совершит ошибки, о которой они будут сожалеть.

Так что видеть её такой... по меньшей мере странно.

Она всегда называла меня безэмоциональным хранилищем, но она сама замкнулась в себе. Несмотря на то, что она тепло и дружелюбно относится к охранникам, у неё есть это сдержанное качество, которое довольно трудно понять.

— Я этого не делал, — я говорю так спокойно, как только могу. — На самом деле, она вернулась со своей семьёй.

Она смеётся, звук громкий и срывающийся, прежде чем он заканчивается икотой, и она давится слезой.

— Ты даже не собираешься предложить никаких оправданий?

— Здесь нет никаких оправданий, которые можно было бы предложить, — я присаживаюсь перед ней на корточки. — Кристина – это не что иное, как деловая сделка.

— И.. ты думаешь, это нормально? Ты думаешь, от этого становится хоть немного лучше?

— Не будь иррациональной, Саша. Ты знаешь, что моей целью всегда была вершина, и это идеальный метод для достижения этой цели.

— Иррационально... да. Наверное, так оно и есть, верно? Я поступаю неразумно, думая о тебе с ней, видя, как ты держишь её за руку на публике и надеваешь кольцо ей на палец. Ты тоже собираешься жениться на ней.

— Саша…

— У меня никогда не будет этого с тобой, — обрывает она меня таким страдальческим, таким разбитым голосом, что мне хочется пнуть себя по яйцам. — Я не могу быть твоей женщиной перед всеми.

— Это не тот выбор, который я делал. Ты это сделала.

— Я знаю…Я знаю…Я превратила себя в мужчину, и мне приходится жить с последствиями.