Ложь моего монстра (ЛП)

Моя кожа восстаёт, и ощущение, похожее на наждачную бумагу, взрывается в задней части моего горла.

К горлу подкатывает тошнота, и меня чуть не вырвало. Мне приходится ухватиться за стену, чтобы сохранить равновесие, иначе я рухну на пол.

Я была уверена, что у меня достаточно сил, чтобы не пострадать от этого инцидента, но я явно переоценила себя.

Чувство бессилия и неспособности остановить их домогательства бьётся под моей плотью, заставляя мою кожу покрываться мурашками.

Я соскальзываю на пол, полностью обнажённая, и подтягиваю колени к груди.

Дыши.

Тебе нужно дышать.

Все кончено, я знаю это, но мой мозг, похоже, не догнал.

Часть меня заперта в том грязном подвале, неспособная защитить себя, когда они одолели меня, раздели и…

— Саша?

Я вздрагиваю от голоса Кирилла, доносящегося из-за двери, но, кажется, я не могу пошевелиться.

— Д-да?

— Что происходит?

— Н-ничего.

— Ты дважды ответила заикаясь. Обычно ты этого не делаешь.

— Я в порядке. Мне просто... нужна минутка.

— К чёрту это, — дверь с грохотом открывается.

Кирилл резко останавливается, чтобы посмотреть на сцену, где я лежу голая на полу и, вероятно, выгляжу отвратительно.

Однако выражение его лица нейтральное, как будто это обычное явление. У него всегда был сильный характер, которому я часто завидовала. Ничто не беспокоит его, ни потеря людей, которые были с ним всю его жизнь, ни смерть его отца, ни даже иррациональная ненависть его матери к нему.

Иногда мне кажется, что я смотрю на робота в образе человека.

Проходит несколько секунд, пока он наблюдает за моим хаотичным состоянием, а затем он приседает передо мной.

— В чем проблема?

Я качаю головой.

— Клянусь, черт возьми, если ты не начнёшь говорить, — он обрывает себя и смягчает свой голос, или настолько смягчает, насколько Кирилл может это сделать. — Ты можешь сказать мне, Саша.

— Я.. — я задыхаюсь от собственных слов, и мне приходится выпалить их. — Мужчины похитители раздели меня и узнали, что я женщина, поэтому они прижали меня к полу и попытались .

Его лицо напрягается, но выражение остаётся прежним.

— Неужели они это сделали?

— Нет. Я подумала… Я уже была уверена, что меня точно изнасилуют, но потом Рай помогла мне, и ты пришёл и ... Это глупо. На меня не должно это так влиять.

— Это не глупо, — говорит он с обманчивым спокойствием. — Что тебе нужно, чтобы я сделал? Чем я могу помочь?

Он спрашивает.

Вау. Кирилл спрашивает, чем он может помочь.

Я подавляю улыбку.