Молодая и покорная (ЛП)

Она сделала все, что приказала ей Хаммер, не отрываясь от Лиама и надеясь, что он увидит в ее взгляде, как она благодарна ему за то, что он позволил ее фантазии сбыться.

Пройдя через тугое мышечное колечко, Хаммер начал погружаться внутрь, скользя в нее одним плавным, бесконечно беспощадным движением, от которого она почувствовала его присутствие в каждой клеточке своего тела. Как только он вошел до упора, она выгнулась и запрокинула голову назад, представляя собой ожившую картину осязаемого экстаза.

— Поцелуй его, покажи нам, как сильно ты наслаждаешься тем, что мы с тобой делаем.

— Да, Сэр, — пролепетала она и потянулась к Лиаму.

Он встретил ее на полпути, его ищущие губы, разошлись и омыли ее волной трепетной нежности. В этот момент Хаммер толкнулся в нее снова.

Язык Лиама заполнял ее рот. Ощущение того, что ей завладели, пронеслось молнией по ее телу, разнося вместе с кровью по венам то, что она никогда еще не испытывала.

Точно так же, как и в ту ночь, когда она удовлетворила их обоих своим ртом, она хотела дать им все, что было в ее силах, все, что они бы от нее ни пожелали. Она отчаянно нуждалась в том, чтобы продемонстрировать свою бесконечную потребность подарить им себя.

Затем Лиам спустился кончиками пальцев по ее талии, к бедру, направляясь прямо к ноющей киске, раздувая тем самым огонь, в костре которого она горела.

Хаммер толкнулся в нее снова, на этот раз глубже, жестче и грубее, чем прежде. Она жаждала этого, грезила об этом. Он притянул ее к себе за волосы.

— Ты сжимаешься, прелесть.

Казалось невероятным получить еще один оргазм сразу после того, как они подарили ей предыдущий. Но Рейн знала, что в ее случае, это неизбежно. Напряжение росло. Кровь густела. Возбуждение усиливалось ровно до тех пор, пока она не всхлипнула прямо в губы Лиаму, молча умоляя еще об одной небольшой стимуляции и разрешении на кульминацию.

Действуя так, словно их мысли передавались друг другу, они внезапно заработали, как один механизм.