Молодая и покорная (ЛП)

— Думаю, меню больше не требует обсуждения. Мы закончили.

— Еще нет, — рявкнул он.

— Сядь.

Бросив свои вещи на его стол, она скрестила руки на груди и пристально посмотрела на него. В V образном вырезе ее топа обозначились округлости ее мягкой груди. Она выглядела такой сексуальной, когда злилась.

— Снова собираешься трепать мне нервы?

Да, наверное, Рейн видела все именно под таким углом. Боже, как бы ему хотелось отмотать все назад, и начать этот разговор иначе, не тревожа ее.

— Чтобы мы могли закончить нашу беседу.

Она одарила его скептическим взглядом.

— Присядь. Пожалуйста.

Подождав, пока она подчинится, он сам сел напротив.

— Ты прекрасно знаешь, что для меня проще проглотить битое стекло, чем признать собственную вину. Но я в долгу перед тобой, поэтому я обязан отбросить в сторону гордость и извиниться. Той ночью, желание сделать тебя своей перевесило здравый смысл. Это было эгоистично и беспечно с моей стороны.

Рейн вздохнула, какая-то часть скованности покинула ее.

— Ты был пьян.

— Даже хуже. Я был в крайней степени оскорблен. И ранен. Мне наплевать на то, что Лиам заклеймил тебя. Он обманул тебя, так же, как и меня.

— Ты не имеешь права говорить о том, что мои отношения с ним ничего не значат. Я была напугана, а Лиам позаботился обо мне. И он, все еще, продолжает это делать.

Хаммер просто ненавидел этот факт.

— Как ты думаешь, почему он так внезапно заинтересовался тобой?

— Да какая тебе разница? Мы с тобой совершили ошибку.

Черта с два.

— Той ночью я занимался с тобой любовью, Рейн.

Поежившись, она отвернулась.

— Твоя ""любовь"" была настолько ценной, что ты едва дождался утра — так тебе не терпелось сказать мне о том, как я не подхожу тебе?

Перегнувшись через стол, Хаммер взял ее за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза.

— Шестнадцать дней, десять часов и тридцать семь минут назад я слышал крики твоего экстаза, заполняя собой твою маленькую киску. Ты так хорошо подходила мне, что я изменил свое мнение.

Рейн вздрогнула от его хватки. Она попыталась сделать вид, что ее не затронули его слова, но он слишком хорошо ее знал, чтобы купиться на это.

— Мм… то есть, ты больше не хочешь рабыню, каждую ночь привязанную к твоей кровати?

— Почему же… я всегда этого хочу.