Молодая и покорная (ЛП)

Лиам почувствовал, как у него отвисла челюсть. Домины? О чем, черт возьми, она думала?

— Что?

Не веря своим ушам, прорычал Хаммер.

— Я стою прямо перед тобой, Рейн. А ты хочешь какую-то женщину — хренову незнакомку — вместо меня?

Лиам не стал прятать свой шок и гнев.

— Я пытался обучать тебя весь последний долбанный месяц! Я говорил тебе, что если у тебя появится желание все исправить, я помогу.

— Я лучше, чем кто-либо имею представление о том, что ты сделал ради меня, Лиам. И мне жаль, что я не могу оценить твою жертву еще выше.

Она покачала головой.

— Но прямо сейчас мне необходимо научиться быть достойной знака твоей власти, чтобы отдать тебе мою преданность, это самое меньшее из того, что ты заслуживаешь.

У нее дрожал голос. Слушать, как Рейн говорит о том, что считает себя недостойной его, разрывало ему сердце.

— Пожалуйста, не злись, — умоляла она.

Злостью его чувства назвать было никак нельзя. Он понимал потребность Рейн похоронить свой старый образ и создать новый, но он не был согласен с ее решением вычеркнуть его из своей жизни.

— Проклятье, Рейн…"

"— Я еще не договорила. Мне хочется вернуться домой, в ""Темницу"", потому что она знакома мне. Если я собираюсь выйти из зоны своего комфорта, то не выдержу одновременной смены привычной для меня среды. В таком случае я просто не смогу справиться с тем, чему мне предстоит научиться.

Она пожала плечами.

— Возможно, женщине мне доверять будет проще. Кроме того, я еще не пробовала подобного… я готова на все, чтобы обрести цельность.

Исключая, конечно, вариант открыться и подчиниться именно ему. Он стиснул челюсти.

— Я прошу вашей помощи и умоляю о милосердии.

Лиам сдержал ругательство. Едва успев поздороваться с ним, она уже просит помочь найти ей Мастера. Разрываясь между гордостью за ее готовность начать работу над собой и своим оскорбленным эго, Лиам не знал, что хотел сделать больше: заключить ее в объятья или перекинуть через колено. Разве Рейн не понимала, что сможет подчиниться только своему любимому мужчине? Возможно, с другими она и научится раскрываться и быть честной, но душевную полноту, таким образом, ей не обрести никогда.

— Гребаная баба Доминант? Это не милосердие! Это тупость!

Она перевела на Хаммера ошеломленный взгляд. На что в ответ, получила взгляд полный неверия.

— Этому не бывать, мать вашу, — припечатал Хаммер.

— Ты придумала эту идею, рассчитывая на то, что в таком случае мы с Лиамом не будем ревновать?

— Ну… да, — призналась она.