Король Алчности (ЛП)

 — Поэтому вместо этого я сделал их.

У меня перехватило дыхание.

— Дом…

Там, должно быть, были сотни цветов. Я не хотела думать о том, сколько времени он потратил на их изготовление.

— С днем рождения, amor (прим. любовь моя), — его губы задержались на моих в долгом, сладком поцелуе. — Однажды я куплю тебе тысячу настоящих роз. Обещаю.

Это обещание он сдержал, но с тех пор нарушил еще тысячу других.

Соленая капля наконец скатилась по моей щеке и вывела меня из оцепенения.

Я поднялась, с каждым шагом дыша все глубже, и быстро подошла к ближайшей ванной комнате.

Да, так бессмысленно.

Что заставило меня думать, что сегодняшний вечер будет другим? Наша годовщина, вероятно, значила для Доминика столько же, сколько случайный ужин в пятницу вечером.

Тупая боль обострилась до остроты ножей, когда я заперла за собой дверь ванной комнаты. Мое отражение смотрело на меня из зеркала. Каштановые волосы, голубые глаза, загорелая кожа. Я выглядела так же, как и всегда, но я едва узнала себя. Это было похоже на то, как если бы я увидела незнакомку в своем лице.

Где была та девушка, которая оттолкнула мамины мечты о модельной карьере и настояла на том, чтобы вместо этого пойти в колледж? Которая жила с безграничной радостью и безудержным оптимизмом, и которая когда-то бросила парня за то, что он забыл о ее дне рождения? Эта девушка никогда бы не сидела сложа руки, в ожидании мужчины.

Если бы я угождала ему, если бы организовала правильные ужины с нужными людьми, если бы налаживала связи, я бы была бы ему полезна. Годами помогая Доминику осуществлять его мечты, я не просто жила, а служила определенной цели.

Алессандра Феррейра ушла, ее заменила Алессандра Дэвенпорт. Жена, хозяйка, светская львица. Кто-то, кого можно было определить только благодаря ее браку с Домиником Дэвенпортом. Все, что я делала в течении последних десяти лет, было ради него, а он даже не потрудился позвонить и сказать, что опоздает на нашу чертову десятилетнюю годовщину.

Плотину прорвало.

Одинокая слеза превратилась в две, затем в три, затем в целый поток, когда я опустилась на пол и заплакала.