Коронованный череп

Мистер Полуин впервые с удивлением посмотрел на супругу:

— А я ведь и в самом деле думал, что ты что-то знаешь, — сказал он, скорчив кислую мину. — Ты всегда была дурой, Мария.

— Уж в убийствах-то ты понимаешь куда больше, чем я, — резко ответила она.

— Не надо говорить со мной в таком тоне, дорогая, а то я мигом преподам тебе урок вежливости, — усмехнулся ее супруг. — Значит, говоришь, Тревик его не убивал?

— Я не знаю! Сейчас я уверена, что это твоя работа!

— Я этого не делал, — вздохнул Иосия. — Он для меня был ценнее живым, чем мертвым.

— Что толку тебе от этих бумаг, если Ганнибал поклялся, что они подлинные?

— Держи язык за зубами и слушай! — огрызнулся коротышка. — Из-за этих бумаг господин Тревик держал под каблуком Боуринга, так что Тревику не было никакого резона его убивать!

— Не думаю, что это был он, — заметила миссис Крент.

— Это потому, что мисс Тревик пообещала тебе две тысячи фунтов в год?

— И поэтому тоже. Дженни, я и Морган теперь сможем вести нормальную жизнь.

Прежде чем женщина успела отдернуть руку, Полу-ин схватил ее, а потом что было силы вжал костяшки пальцев ей в плечо. Экономка скривилась от боли и не смогла сдержать крик. Муж, широко улыбаясь, продолжал сжимать ее руку.

— Собираешься извиниться, Мария? — поинтересовался он.

— Да… да… — простонала несчастная, и когда он отпустил ее, прижала руку к груди, покачиваясь от боли.

— Это лишь один из множества моих новых трюков, Мария, — продолжал бес-коротышка. — А теперь слушай меня и не перебивай, или я возьмусь за тебя по-настоящему. Я встретил сэра Тревика, который ехал на мопеде, чтобы догнать мисс Стреттон и господина Пенрифа. У него было к ней письмо. Было это на дороге, что за холмом."

"— А почему он отправился той дорогой? — спросила госпожа Крент, все еще баюкая свою руку. — Мисс Стреттон и мистер Пенриф, как я слышала на дознании, отправились по другой дороге.

— Тревик ошибся. Он попросил меня отвезти письмо и даже дал мопед. Я отправился за Пенрифом и оставил сэра Ганнибала на другом склоне того самого холма, на вершине которого лежала каменная глыба. Так что он мог с легкостью подняться на холм и скинуть ее на дорогу. И у него на это было достаточно времени. Я точно знаю, что его не было в доме, когда я вернулся, и он нигде не появлялся до самого ужина.