Клянусь этой жизнью (ЛП)

В последние годы здесь сделали ремонт, но расположение помещений осталось прежним. Я вспомнила, когда в последний раз была тут. Мне было пятнадцать лет, и Джекс только что рассказал мне, что сделал Кэл Младший. А затем нашел меня плачущей в душе. Он держал меня и заботился обо мне, хотя это он прошел через нечто ужасное.

Из зеркала на меня смотрело лицо, которое я теперь едва узнавала. Я порылась в сумочке в поисках блеска для губ. Нанесла тонкий слой, затем расчесала волосы пальцами, отчаянно пытаясь их пригладить.

Я медленно прошла по коридору. Заглянула в комнату Брайана, где теперь жила Алиша. Она сидела за столом и смотрела на меня в дверной проем.

— Вперед, встретьтесь с ним, — сказала она.

Пройдя в гостиную, я заметила, что телевизор все еще включен, но звук приглушен. Я подошла к его кровати. Глаза его были закрыты, на лице — кислородная маска.

Я оценила его внешний вид.

Он открыл глаза и прищурился, а затем улыбнулся. Словно не минуло столько лет, он улыбнулся мне с совершенным узнаванием и благоговением, как всегда. Другой рукой он снял кислородную маску с лица и сказал.

— Многовато же времени тебе понадобилось.

Я начала плакать и смеяться одновременно.

— О, Джекс, — я обняла его лицо ладонями и поцеловала в щеку.

— Пожалуйста, не плачь, Эм.

Никто не называл меня так на протяжении всех тридцати с лишним лет. Он закашлялся.

— Не разговаривай. Вот, — сказала я, снова надев на него кислородную маску."

"Я полезла в сумочку и достала его книгу, которую нашла в комиссионном магазине.

— Я только недавно нашла ее, — призналась я. — Это были не мы; это была не наша история.

Он снова снял маску. Взгляд был грустным.

— Должны были быть мы. Я бы этого хотел.

— Мне очень жаль.

— Прошу, скажи, что у тебя была хорошая жизнь, Эм.

— У меня была хорошая жизнь, — солгала я. Он заслуживал это услышать. Признайся я, что моя жизнь была ужасна, все, что мы сделали, оказалось бы напрасным.

— Наконец-то моя красавица вернулась ко мне.

— Но уже слишком поздно.

Слезы неустанно бежали по нашим лицам.

— Помоги-ка мне сесть, — сказал он. — У меня для тебя кое-что есть.