Бриджертоны: Вторые эпилоги (ЛП)

И тем не менее сияющая и демонстрирующая на удивление изящные лодыжки.

– Я не могла забеременеть, – отрезала Дафна, приложив руку к плоскому животу.

Возможно, ее тело стареет. В сорок один для прекращения ежемесячных недомоганий, как будто, слегка рановато, но такой деликатный вопрос не подлежал обсуждению в светском обществе. Возможно, со многими женщинами подобное случается в сорок один год.

Ей стоит радоваться. Испытывать благодарность. Ведь месячные доставляют столько неудобств.

Дафна услышала шаги в коридоре и быстро накрыла календарь книгой, хотя сама не понимала, что прячет.

В комнату вошел герцог Гастингс.

– О, отлично, вот ты где. Тебя искала Амелия.

– Меня?

– Милостью божьей не меня, – ответил Саймон.

– О Господи! – прошептала Дафна.

В обычных обстоятельствах она бы отпустила более остроумное замечание, но сейчас ее сознание было затуманено раздумьями о возможной либо-беременности-либо-преждевременной-старости.

– Что-то насчет платья.

– Розового или зеленого?

Саймон изумленно воззрился на жену:

– Ты серьезно?

– Ну да, конечно, ты понятия не имеешь, – рассеянно пробормотала та.

Саймон потер пальцами виски и сел в ближайшее кресло.

– Когда она выйдет замуж?

– После помолвки.

– И когда это произойдет?

Дафна улыбнулась:

– В прошлом году ей сделали пять предложений. Именно ты настоял, чтобы Амелия вышла замуж по любви.

– Не припоминаю, чтобы ты возражала.

– А я и не возражала.

Саймон вздохнул.

– Как нас угораздило одновременно вывести в свет трех дочерей?

– Мы весьма усердно трудились над продолжением рода в начале нашего брака, – дерзко ответила Дафна, а затем вспомнила календарь на своем столе. Тот, в котором был начертан красный крест, видимый лишь ей.

– Усердно трудились, гм? – Саймон бросил взгляд на открытую дверь. – Интересный выбор слов.

Дафна мельком глянула на выражение его лица и почувствовала, что ее щеки розовеют.

– Саймон, среди бела дня!

Он лениво улыбнулся:"

"– Не припоминаю, чтобы это останавливало нас на пике нашего «усердия».

– Если девочки поднимутся наверх…

Саймон вскочил с кресла.

– Я закрою дверь.

– О милостивые небеса, они же все поймут.

Герцог решительно закрыл двери, щелкнув замком, и повернулся к супруге, выгнув бровь.

– И кто в этом виноват?

Дафна отпрянула назад. Совсем чуть-чуть.

– Я в жизни не выдам дочерей замуж, оставив их в таком же невежестве, в каком пребывала сама.