Багровый берег (ЛП)

Я должен подготовиться к завтрашнему дню. Встретимся в участке в пять часов утра?

— Мы будем там.

— Прекрасно. Тогда до утра.

И на этом Пендергаст допил свой напиток, пожал руку Гэвину и выскользнул из «Штурманской рубки», направившись к лестнице, ведущей в комнаты наверху.

37

Некто еле слышно пробирался сквозь высокую осоку, напоминая мимолетную тень в почти безлунную ночь. Хотя заповедник дикой природы, лежащий к западу от Эксмута, неизменно оставался безлюдным, и человек очень торопился, он, тем не менее, старался вести себя как можно тише: единственными звуками, сопровождавшими его, были шуршание сухой травы, когда он проходил по ней, и слабое хлюпанье, когда он пересекал один из многих илистых наносов.

Дорога заняла без малого полтора часа, но он и раньше проходил ее много раз и привык к подобным путешествиям. Он не возражал против темноты. На самом деле, он даже приветствовал ее.

На границе заповедника он сделал паузу, чтобы переместить свой рюкзак с одного плеча на другое и осмотреться. Отлив быстро отступал, и его обостренное ночное видение отметило, что уходящая вода обнажила лабиринт луж, илистых отмелей, болотистых островков и топей.

Земля казалась погруженной в тихое молчание, хотя поднимался сильный ветер. Он поспешил вперед, быстрее, чем раньше. Ему предстояло пуститься в обратный путь перед началом прилива, если он не хотел затеряться на этих пустошах."

"По мере углубления в трясину высокая трава становилась плотнее, пока не начала больше напоминать джунгли, чем болота. Но даже в этих непроглядных зарослях человек уверенно продолжал свой путь.

Теперь он двигался еле заметно, по тропе, которую мог распознать только самый опытный глаз. Он давал прозвища всевозможным ориентирам, мимо которых проходил: приливной бассейн необычной формы стал «нефтяным пятном», сильно закрученный пучок солероса, высохший и мертвый, был «смерчем». Эти вехи помогали ему ориентироваться. У «смерча» он резко повернул налево, все еще следуя по секретной, почти невидимой тропке. Он был почти на месте. Ветер теперь усилился, наполняя воздух сухим шелестом стеблей.

В темноте трава казалась стеной, через которую ему приходилось почти пробиваться. А затем, внезапно, он вышел на маленькую поляну диаметром менее пятидесяти футов. Он огляделся в слабом свете луны, затененной облаками. На поляне буйствовал беспорядок: с одной стороны высилась огромная куча отбросов, от которой отходил след из мусора — куриных и рыбных костей, пустых консервных банок, ботвы от овощей.