Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить

Ни злости, ни желания отомстить за случившееся. Мне вдруг становится все равно на нее.

Главное – Кирилл.

– Да, – глухо произносит Ульяна, – Это все из-за меня, мам?

Резко поворачиваю голову к дочери.

– Даже не смей, – говорю как можно строже, – Не смей себя винить в этом. Слышишь?

– Но если бы не я…, – всхлипывает Ульяна, – Как я могла, мам? Зачем я вообще начала встречаться с этим Димой? Он же… Он такой никчемный. Он тупой. Быдло! Чем я вообще думала?

– Лучше скажи, где папа и как ты здесь оказалась, – перевожу тему, потому что ничего не хочу слышать про этого Диму.

– Папа…, – с тяжелым вздохом тянет Ульяна, – Его привезли на скорой сюда… Вместе с Милой…

– Ты видела его? Разговаривала с врачом? – вопросы сыплются один за другим, – Мне сказали, что его нет в базе.

– Да, – кивает дочь, – Я нашла какого-то врача, и он выяснил, что их только что привезли. Еще не занесли в базу.

И вроде по телу разливается облегчение. Теплое, успокаивающее, но до конца расслабиться я не могу.

Тем более Ульяна выглядит так, будто все очень плохо.

Словно ее нервная система не справляется с пережитым.

– Но? – подталкиваю ее.

– Он… этот врач сказал, что все очень плохо, – сквозь новый поток слез отвечает дочь, – Что на них живого места не осталось…

Ничего не отвечаю. Отворачиваюсь в сторону и глотаю слезы вместе с ней.

***

Так проходит час или два.

Мы просто ждем.

Ждем и всматриваемся в каждого медработника, кто идет в нашу сторону. Но все они проходят мимо, даже не замечая двух плачущих женщин.

В приемном покое тоже не говорят ничего вразумительного.

«Ждите!»

И мы ждем, потому что больше ничего не остается.

А в голове одна успокаивающая мысль – если заставляют ждать, то все не так страшно. Значит, он жив, и тогда я буду ждать сколько угодно.

Лишь бы спустя время вышел врач и сказал, что Кирилл выжил.

И врач выходит. Тот самый, с кем разговаривала Ульяна, судя по тому, как она на него смотрит.

С той же надеждой во взгляде, что и у меня.

– Вы – родственники Павловского? – сухо интересуется врач.

Молодой мужчина, около тридцати лет. В синей хирургичке и белом халате.

Он тоже смотрит с равнодушием. Наверное, даже с большим, чем я наблюдаю у медсестер.

– Да, – обе энергично киваем.

– Следуйте за мной.

Подскакиваем и бежим по коридорам за врачом. Поворот, направо, по пути кое-как надеваем бахилы, маску и одноразовый халат.

Доходим до кабинета врача, и нас опять просят подождать.