Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить

Кто там…

Если это Мила, то рядом с ней… Кирилл?

Шаг за шагом я отдаляюсь от этих тел, но убежать никуда не могу. Надо посмотреть, надо увидеть своими глазами, убедиться…

Но я не могу.

А вдруг там не он?

«А кто же?» – реагирует разум.

– Мам, ну ты где? Нас скоро врач позо…

Резко поворачиваю голову на голос дочери, но ничего сказать не успеваю.

– Мам…, – с не меньшим ужасом шепчет Ульяна, – Это…

Глава 41

– Мам…, – в не меньшем ужасе шепчет Ульяна, – Это…

– Не трогай! – ору на дочь, когда она делает шаг в сторону каталок.

– Там папа с Милой? Это они, да? Что ты молчишь?

У Ульяны начинается истерика, а мне нечего сказать. Как сообщить ребенку, что ее папа погиб? Что вот он лежит под простыней, обезображенный и неживой.

– Мама…, – продолжает скулить она, глотая слезы, – Не молчи. Там папа?

– Я не знаю, – отвечаю честно, – Я не могу…

И вот мы, как две дуры, стоим рядом с этими несчастными каталками и ревем. А что еще делать в такой ситуации? Как собраться с мыслями?

В какой-то момент во мне все же просыпается благоразумие, и я начинаю тянуть Улю подальше от тел.

Нечего тут стоять и таращиться на окровавленные простыни. Я переживу, а она еще молодая. Хватит с нее Димы и всех этих приключений.

– Я не уйду, – ожидаемо сопротивляется Ульяна, когда я начинаю тянуть ее обратно к кабинету врача, – Я хочу посмотреть.

– Пошли! – рычу на нее, – Живо!

– Не пойду…

Ульяна резко замолкает, и я вместе с ней, потому что в коридоре вдруг раздается чья-то ругань.

– Вы что первый день здесь работаете?! – восклицает грубый женский голос.

– Мы вторым занимались, в хирургию его везли, а этих оставили ненадолго, – пытается оправдаться другой голос, принадлежащий молодому мужчине.

Мы еще не видим их, но уже отчетливо слышим. И, судя по приближающимся шагам, эта парочка вот-вот появится рядом с нами.

– Кто оставляет тела в коридоре? – продолжает орать женщина, – Еще и после ДТП?! Сразу! Сразу их увозят в морг!

– Анна Михайловна, мы их спрятали.

– Ага, как же! – отвечает ему Анна Михайловна, первая появляющаяся перед нами.

Женщина, старше меня, грузная, в белом халате. Скорее всего старшая медсестра. А два парня рядом с ней – санитары.

Они видят нас и замирают от удивления.

– Здрасьте, – оживает один из санитаров и спешно подходит к каталке, где лежит тело Милы.