Сердце Моего Монстра (ЛП)

— Ты спятил?

— Когда дело касается тебя? Возможно, — он давит на винтовку с невозможной силой, учитывая, что его правая рука повреждена. — Так что пока ты меня не убьешь, ты не сможешь меня остановить.

Я вижу это.

В глубине его арктических глаз, которые могут заморозить кого угодно до смерти.

Он имеет в виду каждое слово. Если я не пущу пулю в его сердце или голову, он будет преследовать меня без устали.

До тех пор, пока либо я не убью его, либо он не овладеет мной.

И это пугает, потому что на данный момент я не знаю, какой вариант более вероятен.

Я буду ненавидеть себя в обоих случаях.

Я поднимаю винтовку и выстреливаю в небо, и точно так же из моих легких вырывается длинный, истошный крик.

Пока я почти не теряю голос.

Пока мое сердце метафорически не выплескивается на землю.

Когда я снова смотрю на Кирилла, он наблюдает за мной с большим интересом. Его правая рука обмякла, кровь стекает на землю, но его полное, непоколебимое внимание не покидает меня.

Я опускаю винтовку, чтобы она повисла у моей груди, и смотрю на него.

— Ты не можешь меня убить, — произносит он как заявление.

Нет. Утверждение.

— Тебе лучше тщательно обдумать свои следующие слова, потому что они могут стать последними, которые ты произнесешь, засранец.

Он предлагает мне свою левую ладонь.

— Пойдем домой, и поговорим об этом.

Дерзость этого ублюдка.

Почему я не могу снова выстрелить в него?

— Это не обдуманно, Кирилл. У тебя есть желание умереть?

— Не особенно, но единственный вариант на столе сейчас — это пойти со мной.

— Ты сошел с ума, если думаешь, что я куда-то с тобой пойду.

— Как еще ты позволишь мне изменить твое мнение?

— Ничто из того, что ты сделаешь, не заставит меня передумать.

— Ну, согласимся не соглашаться.

— Ты можешь перестать так спокойно к этому относиться? Почему… просто почему ты такой, когда я схожу с ума?

— Если я не заставлю себя сохранять спокойствие, то трахну тебя как дикарь посреди леса и накажу тебя за все то время, которое я провел без тебя. Но поскольку я предполагаю, что это весьма маловероятно, я должен быть вежливым.

Мои зубы крепко стиснуты.

— Ты называешь это вежливостью?

— Ты знаешь, как я веду себя, когда не получаю того, чего хочу, так что да, это чертовски вежливо. Пока что.

— Что, черт возьми, это значит?

— Пойдем домой со мной, solnyshko.

— Не смей меня так блять называть! — огрызнулась я.

— Ладно, ты идешь?

— Нет.

— Ты моя жена, Саша. Твое место со мной.

— Мое место где угодно, только не с тобой.