Сердце Моего Монстра (ЛП)

Тарелки, стаканы и остатки еды раскалываются и оставляют пятна на полу, но это никак не помогает утихомирить бушующий внутри огонь.

Может быть, я должен быть тем, кто отравит Рай, чтобы навсегда отключить ее гребаный раздражающий голос.

Это твоя вина, что Саша умерла.

Эти слова повторяются снова и снова, вступая в противоречие с тиканьем старых часов.

Тик.

Она умерла из-за меня.

Так.

Если бы она не знала меня, она была бы жива.

Тик.

Если бы я выбрал ее, ее бы не убили.

Так…

Кажется, что в моей голове происходит короткое замыкание.

Красная ярость.

Ярость, которая нуждается в пролитии крови и все равно будет недовольна.

Я перекатываю кольцо на пальце взад и вперед в безумном ритме, когда выбегаю из столовой. Я рад, что Виктора здесь нет, чтобы пилить меня, как моя несуществующая мать. Или что Карина не ждет меня с ножом — она снова взяла эту привычку после того, как в прошлый раз также обвинила меня в бесчувственности.

Холодный.

Апатичный.

Если бы я был таким же равнодушным, как утверждают она и Рай, смог бы я чувствовать удушье, независимо от того, сколько воздуха я вдыхаю?

Нужен ли мне алкоголь и ее гребаная могила, чтобы обрести некое подобие смутного покоя?

Почувствую ли я ее рядом с собой? Даже сейчас? Идущую рядом со мной, блять, молча, или, может быть, грустно?

Возможно, ее призрак преследует меня, потому что я не смог защитить ее. Хотя какого-то конкретного призрака нет.

Хотел бы я быть таким бесчувственным, как думают Карина и Рай. Хотя я обычно такой, это не тот случай, когда дело касается Саши.

Жизнь без нее похожа на возвращение к той слабой, бесцельной и абсолютно жалкой версии меня самого.

Нет. Тогда у меня была цель.

Теперь у меня, блять, ничего нет.

Я хватаю бутылку водки по пути к выходу. Хотя мне она не нравится, Саше бы понравилась.

Это был ее любимый напиток в тех редких случаях, когда она употребляла алкоголь. Она была стереотипной русской, которая любила свою водку.

Теперь это мой любимый яд.

Все машины, которые заполонили мою подъездную дорожку, теперь уехали, позволив моим охранникам немного вздохнуть. Я не хочу показаться предвзятым — хотя я им являюсь — но у меня лучшие люди.

Адриан и некоторые из его людей также отбывали там срок, но их было всего несколько.