Сердце Моего Монстра (ЛП)

Если единственный свет в моей жизни был отнят, то как они смеют оставлять свой?

Если мой мир перевернулся с ног на голову, почему, черт возьми, все остальные живут так, как будто ничего не произошло?

Неделю Карина плакала без остановки и пыталась утешить меня, только для того, чтобы я закрыл дверь перед ее носом. Константин тоже пытался, но ему также оказали холодный прием.

Даже Анне не разрешалось прикасаться ко мне.

По-видимому, Виктор рассказал семье о личности Саши, чтобы они знали о том, что она была женщиной и моей женой.

Была. Блять. Я все еще не могу поверить, что она была.

Тем не менее, я не принимал ничьих соболезнований. Мне не нужны гребаные эмоции. Я убил их давным-давно, и они не вернутся.

Все это головокружение, дезориентация и настоящая гребаная мания — это перевод моей потребности в месть.

После того сообщения мы потеряли связь с Максимом. Виктор отправил людей на его поиски, но безрезультатно.

И с этим мы потеряли нашу единственную ниточку к Ивановым.

Например, основатели Организации Бельского.

Они своего рода аристократы, которые, по-видимому, всегда заключали сделки с правительством в России и зашли так далеко, что привели их к власти. До нынешнего правителя Кремля, который стремился уничтожить их с тех пор, как вступил в должность.

Я сомневался, что Саша знала что-либо из этого.

Однако, независимо от того, под каким углом я смотрю на эту историю, в ней все еще слишком много сюжетных дыр. Во-первых, я не имел дела ни с какими Ивановыми в своей жизни. Единственный инцидент с их участием, который приходит на ум — это когда Константин был похищен и подвергнут пыткам кем-то, кто, как я полагаю, был одним из них.

Все их существование все еще размыто.

Все размыто.

Даже Юрий исчез с лица гребаной земли.

Потерять не только Сашу, но и Максима, и Юрия — все равно, что ходить с зияющими ранами.

Прошло три дня с тех пор, как я похоронил ее на семейном кладбище и заказал надгробный камень с «Александрой Морозовой», выгравированной на нем.

Прошло два дня с тех пор, как мы начали искать зацепки, кто мог заказать это убийство.

Прошел один день с тех пор, как мы обнаружили наиболее вероятных подозреваемых — албанцев.