Осман. Его маленькая слабость (СИ)

Сам не знаю, чего я хочу добиться, но… Черт, мне просто нужно увидеть Огневу!

Должно быть, я мазохист, раз питаюсь этой болью, которая возникает всякий раз, когда мы оказываемся рядом.

Дверь за мной захлопывается от сквозняка, а я так хотел эффектно появиться в дверях Тёминой спальни.

Плевать, не до нежностей. Зара постаралась не на шутку, вывела меня из себя…

— Дядя Осман? — тянет удивленно Артём, когда видит меня на пороге своей комнаты.

Да, все как я и предполагал. Сидят, занимаются, грызут гранит науки.

— Выйди. — Жестом показываю племяннику на дверь, и в кое-то веки он мне не перечит и не дерзит, просто оставляет нас с Полей вдвоем.

Огнева смотрит на меня своим «понимай-как-хочешь» взглядом и молчит.

Я чувствую себя лохом, честно. Какого я приперся? Что я хотел доказать своим «эффектным появлением»?

Нервы реально на пределе, прямо как в начале недели, когда Ками пропала со всех радаров.

— С тобой все в порядке?

Впервые за все время Огнева задает мне… обычный вопрос, который я давно ни от кого не слышал.

Смотрю в это знакомое, до боли родное лицо, смотрю, как она нервно кусает губы и…

Понимаю, что умру, если сейчас же не прикоснусь к ним.

— Нет, не в порядке. — В два счета преодолеваю расстояние между нами и впиваюсь в ее рот грубым поцелуем, сметая с пути все, что перекрывало мне кислород: и собственную, задетую гордость, и наши взаимные перепалки, недопонимания, обиды…

Я понимаю, что все еще жив только тогда, когда… Поля отвечает на поцелуй.

Не знаю, сколько проходит времени, но мне кажется, что всего какая-то миллисекунда. Податливые губы Полины, ее чуть сбившееся дыхание… Этот поцелуй как яркая вспышка кометы озаряет непроглядный мрак моей жизни.

Пью и не могу напиться…

Но нас прерывает звонок телефона, от чего Поля отскакивает от меня как от прокаженного.

— Да, Уль? — отвечает она взволнованно, отвернувшись в сторону окна. — Что-то случилось? Васька?! Господи, что с ней?! В больнице? Я сейчас же поеду туда, присмотри за Каришкой!

Напрягаюсь, потому как ежу понятно, что дело серьезное.

Полина бросает трубку и, наспех закинув в сумку тетради, снимает со спинки стула свое пальто.

— Что случилось? — я не могу не задать этот вопрос, потому как прекрасно понимаю, как важна для Огневой ее младшая сестренка.

— Неважно, я… Мне нужно ехать.

Для меня становится полной неожиданностью, то как Поля стремительно выбегает из комнаты, не дав и слова сказать.