Осман. Его маленькая слабость (СИ)

Хотя, кто знает, возможно у них были не самые лучшие отношения, поэтому и не было смысла посвящать меня в семейные подробности…

— Моя мама обожает Османа.

Поджимаю губы, чувствуя, как становится обидно от этих слов.

И чего это я? Мы вновь проходим по одному и тому же кругу?

Очнись, Поля, ты была ему безразлична. Очнись и приди в себя.

— А ты? — задаю встречный вопрос Артёму, проглотив внезапно образовавшийся ком в горле.

— В последнее время не ладим. — Багрянцев отмахивается, и я вижу, что ему неприятна эта тема.

Понимаю, что нужно прекращать этот разговор, ведущий в никуда. Какая сейчас разница, если наша с Османом история закончилась, не успев начаться?

— Неважно. Перейдем к занятию?

Я правда не хочу говорить на эту тему. Мне все еще больно вспоминать об этом человеке, больно говорить о нашей любви в прошедшем времени.

Несмотря на все мои попытки гнать от себя нежеланные мысли, за все время наших с Артёмом занятий эта встреча не выходит у меня из головы.

Снова и снова задаю себе лишь один вопрос — что он в ней нашел?

Мне хватило одного лишь взгляда, чтобы понять, что из себя представляет эта Зара. Неужели Махдаев погнался за деньгами и статусом? Неужели я придумала себе того Османа, которого полюбила? Ошиблась? Не увидела главного?

Вздрагиваю из-за звука захлопнувшейся двери.

Сердце пропускает удар.

А что если… Осман вернулся?

Глава 15

Осман

Какого черта, Огнева вновь крутится где-то поблизости? И какого все мои мысли крутятся вокруг нее?"

"Это похоже на паранойю, на болезнь, у которой был период ремиссии, и вот теперь она выстрелила снова.

Широко распахнутые глаза. Рыжие локоны, тяжелым каскадом обрамляющие плечи, искусанные, чуть обветренные губы…

Да, я определенно болен. У моей болезни есть имя «зависимость от Огневой». Прямо так и называется.

— Осман, у тебя с ней что-то было?

Это «было» режет мне слух. Как бы я хотел, чтобы не было «нас» в прошедшем времени. Как бы хотел прикоснуться к Полине еще раз, запутаться пальцами в ее густых, рыжих локонах, поцеловать ее, вдохнуть цветочный аромат.

— Осман, ты так и будешь молчать?

Зара, как назойливая муха, все не угомонится, хоть я и сказал, что нам нечего обсуждать.

Странно, при всей той заварушке, к которой была причастна Огнева, я оберегаю воспоминания о ней как что-то сокровенное и ценное. Мне не хочется ни с кем делиться ни ее именем, ни чем-либо еще. Особенно с дочерью Тагира.