Осман. Его маленькая слабость (СИ)

Я бы и не заподозрила что-то неладное, если бы он не вызвался подвезти меня до дома.

— Опять вы загадочно молчите. — Назар смотрит на меня, словно пытается прочесть мои мысли.

— Странно все это.

Правда ведь, странно. Выглядит как сценарий какого-то американского фильма, где главная героиня знакомится с мужчиной своей мечты.

Упс, в моем случае Назар под это определение не попадает.

Как там говорят, герой не моего романа.

Все при нем, но… не торкает меня, не мое.

— Извините, если я вас разочаровал.

— Нет, все в порядке. Просто… не люблю, когда остаюсь дурой.

— А вы остались дурой? — Снова улыбка.

— Чувствую себя так, по-крайней мере.

Вибрирует телефон. Васька звонит. Ну все, Каришка, видать, там вовсю концерт закатила.

— Олег… простите, Назар, мне пора бежать. Спасибо вам за помощь.

— Давайте завтра заеду за вами?

— Зачем? — хлопаю глазами, опешив от его предложения.

— Погуляем. И дочку берите.

— А вы свою возьмете?

— Могу, если вы не против.

— Я не против, просто… Ой, Назар, полундра, Васька три раза позвонила, значит, дело плохо! Я побежала! Созвонимся лучше!

Выскакиваю из машины, на ходу доставая ключи. В такие моменты я плохо соображаю, мне все время кажется, что с дочерью может что-то случится.

Ульяша, подруга, даже поставила мне диагноз — синдром «яжматери» и обострение социальной ответственности, вот.

Дурашка она у меня, жаль, укатила в Питер, но там у нее какие-то разборки с бывшим мужем, который решил отжевать семейный бизнес.

— Вааась, я дома! — на ходу скидываю сапоги и куртку.

— Ну наконец-то!

Зареванная Васька выходит ко мне с притихшей Каришкой на руках.

— Что такое? Почему ты плакала? Карина? С ней что-то не так?

— Все нормально, просто…"

"— Что, Вась? — сердце в пятки уходит, когда вижу ее такой.

— Нам окно разбили. Я камень подобрала, хотела обратно швырнуть, а там записка. Поль, кто нам угрожает? Они пообещали, что в следующий раз сожгут нашу квартиру-у-у…

Вася заливается слезами, а я…

Господи, как же теперь жить? Что если эти подонки воплотят в жизнь свою угрозу?.

Мне становится очень страшно…

Нет, так нельзя, такими темпами можно и свихнуться от страха. Беру себя в руки.

— Так, не реви, Вась. Давай, умойся хорошенько, и идем покушаем.

Вася громко шмыгает покрасневшим носом и, отдав мне малышку, уходит в ванную комнату.

Лихорадочно соображаю, как быть дальше.